Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях

Быть может, эта светлица унаследована от княгини Дарьи Ивановны Дашковой – жены князя Ивана Ивановича Дашкова, которая своими трудами и тщанием вышила в 1672 г. покров в новгородский Софийский собор на раку святого епископа Никиты Новгородского чудотворца и в 1673 г.– другой покров на раку святителя Иоанна чудотворца. Покровы сохраняются и доныне[284].

Четвертая – не столь деятельная – светлица находилась у боярыни вдовы княгини Авдотьи Петровны Куракиной, у которой в 1690 г. низали жемчугом бархатные поручни патриарху, за что святейший благословил княгиню образом Соловецких чудотворцев в серебряном окладе.

Не говорим о девичьих монастырях, где золотошвейное искусство всегда процветало, особенно в Вознесенском, в котором в начале царствования Михаила сосредоточена была даже и вся дворцовая светличная работа, ибо там жила великая инока Марфа Ивановна – мать государя, управлявшая в первое время всем царицыным хозяйством двора.

Но и менее значительные монастыри также славились своими мастерицами.

Старица-золотошвея Варсонофьевского монастыря Домникия Волкова в 1631 г. делала патриарху к новому саку, который был прислан из Кизыл-Баш, 12 завязок с кистьми с ворворки да к омофору делала две кисти новых и старые поделывала, и источники жемчужные перенизывала. В 1642 г. она перенизывала Фатеевской сак (древний саккос митрополита Фотия) наново, и иные саки и амфоры починивала, и святительскую шапку перенизывала, и получила за работу 5 руб.[285] В 1651 г. делала и обнизывала жемчугом святительскую шапку в Назарет назарейскому митрополиту Гаврилу.

В тверском Желтиковом монастыре сохраняется покров на гроб чудотворца Арсения, шитый в 1600 г., как значится в надписи в Москве, игумениею Алексеевского монастыря Феогниею Огневых[286].

Надо упомянуть и о боярыне княгине Федоре Андреевне – жене князя Дмитрия Михаиловича Пожарского, которая, по всему вероятию, собственным шитьем обогащала ризницу суздальского Спасо-Евфимиева монастыря, где был погребен князь Дмитрий Михайлович. Там еще сохраняются ее даяния: две епитрахили и покров, данный ею в 1644 г. «по муже своем и по душе своей»[287].

В серпуховском Владычнем монастыре хранятся ризы, низанные жемчугом, устроенные в 1620 г. тщанием игумена с братиею и возобновленные уже в позднее время, в 1748 г. Рукодельницы к древней надписи прибавили и свои имена: «1748 году октября 30 дня низали си ризы города Серпухова девицы Пелагия Василиева, Анна Николаева, дочери Кишкины».

Само собою разумеется, что монастыри были наполнены такими рукодельницами, ибо туда поступали девицы и вдовы, уже искусные во всяких домашних рукоделиях, а золотое шитье, как мы говорили, всегда было необходимым и почти исключительным занятием женщин достаточного, а особенно знатного круга, для которого монастырь обыкновенно становился единственным приютом, как скоро по какой-либо причине должно было оставить кров домашний.

Петрей, обозначая вообще положение русских женщин, говорит, что «в домашнем хозяйстве лучшие и знатнейшие женщины имеют мало значения: мужья содержат их как невольниц; они сидят взаперти в своих комнатах и обыкновенно шьют либо вышивают на полотне ширинки золотом, серебром и шелками; они очень искусны в этом деле и мастерицы вышивать по всякому узору, некоторые даже до того, что перещеголяют иных швей в шитье жемчугом, и рукоделья их вывозятся в дальние краи».

После этого обзора светличных работ необходимо упомянуть, что в наше время в Москве существует и пользуется заслуженною славою Археологическая светлица Натальи Леонидовны Шабельской, представившей в высокой степени замечательные работы шелкового вышиванья по древним образцам и вместе с тем – много и премного труда положившей на подробное исследование и разъяснение всякого рода древних тканей относительно их техники и названий, как и самых способов древнего вышиванья. Эти многолетние исследования должны обогатить русскую археологическую науку совершенно новым и крайне любопытным отделом своеобразных древностей, доселе остающихся в непроглядной темноте.

* * *