Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях

Что именно сказано в этой тайнописи, за неимением ключа, мы объяснить не можем. Но этим указом окончательно и навсегда нищие отдалялись от дворцовых комнат; старому Домострою таким образом наносился самый чувствительный удар, ибо старый Домострой всю добродетель свою полагал именно в таких формах благочестия.

* * *

Терем царствовал, конечно, по той только причине, что налицо не было царя: один был неспособный, другой мал возрастом. Как только вырос и укрепился малолетний царь, тогда и окончилась воля царь-девицы. Первая решительная встреча двух соперников, как и следовало ожидать, произошла на церковном торжестве, ибо на этих торжествах царский сан и государева особа обозначались для всенародных очей несравненно виднее; а следовательно, и несравненно виднее обнаруживалось зазорное совместничество двух царственных особ. Софья очень хорошо понимала значение этих царских выходов и не пропускала случая показаться народу в царственном величии. Выходы ее становились год от году чаще. Обыкновенно она выходила вместе с братом Иваном и, по всему вероятию, даже и вынуждала его, постоянно больного, сопутствовать ей в этих торжественных шествиях. В иное время, особенно в последний год, она и одна являлась на этих выходах. Царь Петр появлялся на церковные торжества изредка, в самых важных случаях. Он не тем был занят, да, вероятно, по возможности избегал и зазорного для себя совместничества с ненавистницею сестрою… Но скрытая, подземная борьба обнаруживалась даже и в этих богомольных действах двух соперников: царевна время от времени приказывала петь в соборе канон: «Многими содержим напастьми», словами которого желала выразить свое положение и отношение к петровской партии. Петр в последние годы, 1688 и 1689, один являлся в собор к «умовению ног», тоже, по всему вероятию, давая чувствовать своим присутствием при этом церковном действе, как он понимает свои к ней отношения.

В 1689 г. июля 5-го царевна праздновала годовщину о победе на раскольщиков. Накануне она одна слушала всенощную на Троицком подворье в церкви Чудотворца Сергия, а в самый день с царем Иваном выходила к обедне в Успенский собор и слушала благодарный молебен об этой победе с прибавлением упомянутого канона «за прошение царевны». 7 июля вместе с братом Иваном она праздновала в соборе память Филиппа митрополита.

8 июля в понедельник следовало праздновать явлению Казанской иконы Пресвятой Богородицы с крестным ходом в Казанский собор в память избавления Москвы от ляхов в 1612г. В этот праздник цари поднимали в крестный ход иконы и из своих верховых, дворцовых церквей от Спаса за Золотою решеткою, за которыми шествовали торжественно сначала в Благовещенский, а потом в Успенский собор, а отсюда сопровождали крестный ход до Казанской церкви и слушали там обедню. Царь Петр приехал к празднику из с. Коломенского. Надо заметить, что в этом ходу царевна еще ни разу не участвовала в прежнее время. Когда оба царя пошли с Верху, из дворца, за образами, то и царевна в то же время церемониально пошла из терема с откровенною главою (в чем и заключался для нее зазор), неся образ «О Тебе радуется», который, вероятно, по особому обещанию был поновлен к этому дню и украшен новым окладом[90]. Нельзя было не выразить царевне своего обрадования, потому что в это время с торжеством победителя приближался к Москве из Крымского похода князь В. В. Голицын.

С именем Голицына для царевны соединялось на этот раз много радостей. Он разгромил перекопского царя; по крайней мере, так он сам писал о себе, и прославлял, и возвеличивал свой выдуманный подвиг даже на всю Европу. Конечно, его успех возвеличивал личность правительницы, высоко ставил ее управление государством; придавал ее лицу мужественные самостоятельные черты деятельного и счастливого государя. Надо было употребить все средства, чтобы поднять в общественном мнении этот крымский подвиг на самые высокие ходули. Князь Голицын и обнаружил в этом деле великое уменье. Затем его присутствие в Москве очень было необходимо по обстоятельствам царевниной борьбы с братом Петром. Этим крымским подвигом она и хотела усмирить невыгодную о себе молву со стороны братниной партии; в нем она приобретала самое победоносное и вполне достойное оружие против своих врагов.