Донбасс. Дорога домой: военно-политические заметки

— Украине нужен блицкриг с целью немедленного занятия украино-российской границы и отрезания ДНР и ЛНР от России. Три одновременных удара, которые позволят расчленить территорию Донбасса. Первый удар на южном направлении с Мариуполя на Новоазовск. Максимум час, и они на границе. Дальше пробивается коридор от Новоазовска до Успенки. И мы имеем отрезанный Донецк. Второй удар в районе села Александровка и выход к Снежному. И третий наносится между Дебальцево и Горловкой, тем самым отсекая ЛНР. В города входить не будут. Они отрежут республики от России, возьмут крупные агломерации в кольцо, а дальше будут спокойно их добивать.

— А что же наши? Не помогут? Путин ведь сказал: Донбасс не бросим.

— А тут как у летчиков. Скорость принятия решения. Вот дежурный наблюдатель видит с утра вместо бродящих туда-сюда укров что-то похожее на настоящее скопление сил перед наступлением. Докладывает по цепочке. И комбат привычно говорит: «Опять ложная тревога! Перепроверьте. У страха глаза велики». Перепроверили. Приказ: «Сцепить зубы и не поддаваться на провокации». А часики тикают. Доклад идет дальше по инстанциям и попадает наконец в Россию, где тоже, скорей всего, скажут: «А вы там не преувеличиваете? Перепроверьте». А это снова время. Понимаешь?

Донбасс, как в страшной сказке, уже так устал за семь лет от криков «Волки!», что местные жители стараются не заглядывать в будущее. В центре Донецка идет мирная цивилизованная жизнь: работает великолепный театр оперы и балета, можно посмотреть новый спектакль в драматическом театре, в ресторанах полно людей, которые весело отплясывают под песни советской эстрады. Только слишком узок круг этой цивилизации. В моей гостинице в двадцати минутах езды от центра я была единственным постояльцем, а дальше уже начинались дома с пустыми глазницами окон.

— Украина активно готовится к большой войне, — объясняет бывший ополченец и волонтер Андрей Седлов. — Как ни горько это говорить, но чем быстрее начнется война, тем быстрей все решится. Затягивание конфликта — это лишь углубление проблемы. В войне должен быть победитель. А Россия вынуждена будет вступиться хотя бы по той причине, что здесь уже живут сотни тысяч российских граждан, получившие паспорта.

Что мы наблюдаем сейчас? Сосредоточение сил и средств противника. Когда враг перебрасывает тыловые госпитали — это уже не просто техника, которая катается туда-сюда для накачки мускулов. Здесь прекрасно работает разведка нашего противника, а нам свойственно это недооценивать. Точка кипения близка.

Это все давние англосаксонские дела. Оттягивание старых имперских русских колоний от метрополии. Это мы отлично видим на Кавказе, который всегда опосредованно контролировался англосаксами. Но здесь-то как раз русская земля, и всегда она была русской. Меня часто спрашивают: почему ты из России мотаешься в Донбасс? Это наша Малая земля, где сфокусированы все проблемы Большой земли. Для меня мою Родину просто разорвали на несколько государств. Проблемы России будут решаться здесь, а не в Москве. Центр развития событий и точка решения русских вопросов — Донбасс.

«Вот я — еврей, а мой друг — татарин. Но мы же русские!»

— Вот я — еврей, но русский человек. Мой друг-татарин — тоже русский. Потому что наши деды защищали русскую советскую землю от немецко-фашистских захватчиков. Мы все тут русские! И не важно, какой мы веры и национальности. Не зря так на Украине яростно борются с русским языком, потому что язык — один из маркеров принадлежности к культуре. Там, где русский язык, — там русский мир, там русские люди, там Русью пахнет. Точка.

Мой новый друг Саша Кофман — человек горячий и очень колоритный. (Ой, простите! Председатель Общественной палаты Донецкой Народной Республики и экс-министр иностранных дел Александр Кофман. Вот теперь представила по полной форме.) Он обожает еврейский форшмак и запивает его местной хреновухой, а когда хочет баранины, едет к другу-азербайджанцу. В Донбассе проживает более 120(!) национальностей, и это действительно СССР в миниатюре. Кафе «Комсомолец» мирно соседствует с нарядным золотым новеньким храмом.

В России всегда осторожно использовали термин «русский мир». (Последний, кто официально поднял тост за русский народ, был товарищ Сталин). А Донбасс никогда не был политкорректным, недавно с помпой провел международный форум «Русский Донбасс» и даже выработал русскую доктрину.

— Донбасс сейчас — сердце России, и всегда был! — восклицает Саша. — В 20-х годах даже на плакатах писали «Донбасс — промышленное сердце России». Мы не пытаемся создать русский мир, мы пытаемся напомнить русскому миру, что он есть.

— Легко тебе говорить, — возражаю я. — В Москве к этому осторожнее относятся. Одних мигрантов сколько приезжает и еще с молитвенными ковриками.