Донское казачество позднеимперской эпохи. Земля. Служба. Власть. 2-я половина XIX в. – начало XX в.

«В Грузии, например, Донские полки расположены на огромном протяжении по пограничным постам и внутри края незначительными командами от 5 до 20 человек; таким образом разделенные товарищи в продолжение 3 лет, а иногда и более не видят друг друга. Подверженные гибельному влиянию зловредного климата, расположенные иногда в местах, из которых перекочевывают на лето сами туземцы из опасения убийственных лихорадок; казаки гибнут от болезней, томятся тоской по Родине или окончательно изнуряются, равно как лошади их, конвоированием почт, курьеров и всяких лиц каким бы то ни было средством, получивших открытые листы… На Кавказской линии казаки находятся в другом положении, они расположены большею частию посотенно или дивизионно, принимают участие в военных экспедициях, где часто целые донские полки бывают в сборе. Но здесь также многие обстоятельства препятствуют выказаться военным способностям казаков. В последнее время на левом крыле Кавказской линии, в особенности донские казаки, преимущественно употреблялись в отрядах на самую неблагодарную, а частью и не свойственную кавалерии службу: они постоянно конвоировали транспорты или употребляемы были в продолжение целых экспедиций на перевозку собственными лошадьми и на собственных седлах: военных снарядов, провианта, фуража, как для себя, так и для прочих частей отряда. Какой военной пользы, какого военного духа можно ожидать от казака на избитой лошади и изломанном от перевозки седле?.. Во время экспедиции и компании вообще во всех армиях донские полки значительно ослабляют в составе своем непомерным раскомандированием чинов своих по штабам и другим управлениям. Каждый адъютант или офицер, прикомандированный к штабу; гевальдигеры¹⁴⁵, транспортные начальники имеют при себе по несколько казаков в должности вестовых, кучеров, денщиков и прочее»¹⁴⁶.

Взгляды И.И. Краснова и А.М. Дондукова-Корсакова были не единичными. И.Д. Попко, известный кубанский казачий генерал и военный историк второй половины XIX в., пользующийся псевдонимом Есаул, на страницах «Военного сборника» (1859) отмечал: «…кто бывал на войне, знает, какой поглощающий расход станичников делается у нас внутри корпусов и отрядов; сколько их исчезает в штабах, дежурствах, обозах, магазинах, различных конвоях…»¹⁴⁷ Случаи «исчезновения» казаков были обыденной практикой в русской армии, выходящей далеко за пределы Кавказской войны. Следует признать, что эта проблема сохранялась и после милютинских преобразований в казачьих войсках 1870-х гг., направленных на более тесную интеграцию казачества с регулярными армейскими порядками. Опыт Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. вновь подтвердил «раскомандированность» в казачьих полках. Явление это со временем, может быть, и уменьшалось в размерах, но на рубеже XIX–XX вв. еще продолжало оставаться актуальным¹⁴⁸.

Обсуждение темы упадка боевых качеств казачества было связано не только с выводами из конкретного опыта военных действий, но и являлось элементом самокритики, распространенной среди казачьих авторов, публиковавшихся на страницах периодической печати в конце 1850-х – начале 1860-х гг. На этот период приходится работа местных комитетов по пересмотру войсковых положений, образованных практически в каждом казачьем войске. С их помощью Военное министерство рассчитывало реализовать новый курс в отношении казачества с упором на его гражданское развитие и на сокращение количества служащих казаков. Главным средством для достижения цели гражданского «преуспевания» должно было стать внедрение конскрипционной¹⁴⁹ системы организации военной службы в казачьих войсках в ее французском варианте, подразумевающей освобождение части призывников от воинской повинности за денежный выкуп¹⁵⁰.

Критическое осознание положения, в котором оказалось казачество в эпоху отмены крепостного права, проявившееся в публичной сфере, могло быть ангажировано Военным министерством¹⁵¹. Как, впрочем, нельзя исключать и вполне искреннего выражения мнения казаков, желающих поддержать правительство и разделяющих его взгляды на будущее казачества. Среди таких неравнодушных «пишущих» казаков большинство принадлежало донским офицерам с явным «лидером» в лице И.И. Краснова, от других войск самым влиятельным и талантливым являлся уже упомянутый И.Д. Попко (Есаул). С него и начнем.