Донское казачество позднеимперской эпохи. Земля. Служба. Власть. 2-я половина XIX в. – начало XX в.

С одной стороны, экстренный вызов казачьих частей, в основном донских и оренбургских, в Польшу и Северо-Западный край продемонстрировал неплохой мобилизационный потенциал казачества. Соответствующие полки были собраны всего за несколько недель. С другой стороны, общее качественное состояние казачьих полков вновь вызвало нарекания со стороны военных властей. Так, например, донские части почти наполовину были укомплектованы малолетками. На традиционное обучение молодых казаков на марше было отведено мало времени, в том числе по причине перевозки по железным дорогам. Оказавшись в пунктах назначения, многие донские полки снова раскомандировывались по бунтующей Польше мелкими партиями и командами. В итоге в Военное министерство стали поступать сведения о том, что из 19 донских полков большая часть пришла в места постоянной дислокации «в крайней неисправности, многие офицеры обращают на себя внимание незнанием своего дела и даже ненадежным поведением; казаки, и особенно молодые, не умеют стрелять, не умеют и обращаться с ружьями; вообще оружие у казаков дурного качества и неисправное, и, наконец, в некоторых полках встречаются даже казаки, плохо ездящие верхом»¹⁵⁶. В отчете командующего войсками в Варшавском военном округе генерал-адъютанта Ф.Ф. Берга говорилось о многочисленных злоупотреблениях полковых и иных офицеров Донского войска по заготовке фуража и предлагалось войсковому начальству обратить внимание на выборы командиров. Ф.Ф. Берг вообще отмечал недостаток «благонадежных сотенных командиров». Только за 1864 – начало 1865 г. на Дон было отправлено 52 бесполезных для службы офицера. В связи с этим УИВ поручило в. н. а. направлять в Польшу командиров не по очереди, а «по известным войсковому начальству нравственным качествам»¹⁵⁷.

Изменение приоритета в географии службы донских полков с Кавказского региона на европейскую часть Российской империи в 1865 г. и полученный из этого опыт актуализировал вопросы об усовершенствовании правил подготовки молодых казаков к службе, об улучшении состава офицерского корпуса и т. д. Среди военных чиновников и офицеров набирала популярность идея о превращении казачьих частей в разновидность регулярной кавалерии, что наряду с более интенсивной военной подготовкой «малолеток» и повышением материального благосостояния и образовательного уровня казачьих офицеров должно было вернуть былой военный дух и выучку в казачьи войска.

Герой Крымской кампании генерал-майор К.К. Рейсих, убежденный сторонник кавалерии как наиболее важной части современной ему армии, в своих статьях в «Военном сборнике» в целом положительно отзывался о казачестве. Если в 1863 г. К.К. Рейсих писал о казаках как о «конном ополчении», которое «приносит… неотъемлемую пользу армии вообще, и в особенности линейной кавалерии, но заменить ее не в состоянии»¹⁵⁸, то уже в 1865 г. он предложил из определенной части донских казаков создать специальные «линейные казачьи полки», которые выполняли бы точно такие же функции, как и регулярные кавалерийские полки¹⁵⁹. И.И. Краснов полностью одобрил идею К.К. Рейсиха. Более того, он посчитал, что «мысль о составлении из казаков регулярного фронта не новая и есть доказательства, что она весьма удобоисполнима»¹⁶⁰.

Движением вперед от теории к практике в этом отношении стало решение Военного совета от 18 января 1869 г. о подчинении начальникам кавалерийских дивизий донских казачьих полков в военных округах империи, за исключением Варшавского округа¹⁶¹.

В этом же году «Военный сборник» опубликовал статью генерал-адъютанта К.П. Кауфмана, ближайшего сподвижника Д.А. Милютина по реорганизации армии, первого туркестанского генерал-губернатора. Статья имела характерное название – «Казаки в составе кавалерийских дивизий». В ней К.П. Кауфман раскритиковал распространенный в действующей армии способ применения казаков, подтвердив то, о чем писали И.И. Краснов и А.М. Дондуков-Корсаков и др.: «Разбросанные по корпусам во время войны, казаки нередко употреблялись не только на самые опасные и утомительные, но, что гораздо хуже, на разные второстепенные, не боевые поручения и должности. Нередко их обращали в рассыльные, в конюхи, в канцелярские и лазаретные служители, прикомандировывали к подрядчикам и маркитантам, к подвижным магазинам; адъютанты и вообще штабные офицеры и чиновники снабжались вестовыми… иногда в числе 2 и даже 3 казаков…» Отсюда, как он считает, среди регулярных офицеров широко бытовало мнение, что «казак в армии только и способен разве догонять бегущего неприятеля» или «…в партизанских делах они войско отличное. В больших генеральных делах их почти не видно». Исправить такое положение, по мысли К.П. Кауфмана, можно было организацией кавалерийской дивизии смешанного состава, в которой треть отводилась бы казакам, с «подчинением начальнику из регулярной службы»¹⁶².