Донское казачество позднеимперской эпохи. Земля. Служба. Власть. 2-я половина XIX в. – начало XX в.

Уже находясь в отставке, в своих воспоминаниях Д.А. Милютин несколько по-иному интерпретировал вторую часть своего утверждения из доклада: «В какой степени боевая сила, доставляемая трехмиллионным казачьим населением, вознаграждает те потери, которые государство несет в экономическом отношении – это такой вопрос, для решения которого требовались бы весьма сложные исследования»³⁰³. То есть Д.А. Милютин даже спустя десятилетия после доклада и имея определенный управленческий опыт по отношению к казачьим войскам все равно продолжал оставаться в своем убеждении о спорности экономического эффекта в широком смысле этого слова от использования казачества в русской армии. Такое мнение военного министра, на наш взгляд, обусловлено довлеющей над ним проблемой в начале 1860-х гг. о необходимости оптимизации военных расходов. Кроме того, милютинский вывод о том, что казачество «не обходится нам даром», скорее всего, был почерпнут из материалов, готовившихся в Управлении иррегулярных войск (далее – УИВ). В свою очередь, управление концентрировало у себя не только официальные документы – доклады, статистические отчеты, переписку и пр., но также и различные инициативные записки и предложения. В их числе значилась и довольно резонансная записка действительного статского советника А.Д. Крылова (1859), введенная в научный оборот Н. Коршиковым³⁰⁴. С 1858 по 1860 г. А.Д. Крылов с небольшими перерывами находился на Дону, готовя отмену винных откупов, и, видимо, успел неплохо изучить казачий край³⁰⁵. Руководствуясь своей главной мыслью, что потенциально богатая природными и людскими ресурсами донская земля используется неэффективно и не приносит должного дохода государству, А.Д. Крылов предложил «сделать из казаков не только военных людей, но и полезных государству граждан» и вывести Землю войска Донского из «замкнутого», «полудикого» состояния «военной колонии»³⁰⁶. В отрывке из другой записки АД. Крылова – «О донских полках» – содержатся данные о стоимости одного казачьего «полка нижних чинов» и расчеты о финансовом обеспечении действующих казачьих полков, если «казна примет на себя одно обмундирование и вооружение казаков, а лошади должны быть казачьи»³⁰⁷.

Идеи АД. Крылова получили свое развитие в составленной по секретному поручению УИВ уже неоднократно упомянутым Н.И. Красновым специальной записке (1865–1867?) – «Соображения о том, выгодны ли для государства в финансовом отношении система выставления иррегулярных войск от особых населений, пользующихся за отбывание этой воинской повинности льготами и привилегиями»³⁰⁸. В ней он доказывает, что перевод донских казаков в разряд обыкновенных граждан хотя и обойдется казне в лишних около 3 млн р. на организацию новых регулярных кавалерийских и артиллерийских частей по штатам мирного времени, взамен утраченных казачьих, но одновременно государство получило бы чистого дохода от населения ЗвД, свободных войсковых земель и прочих источников на сумму около 6,5 млн р., а в будущем – 9 млн³⁰⁹. Таким образом, на основании приведенных данных Н.И. Краснов приходит к выводу о «неоспоримом преимуществе в содержании регулярных войск перед казачьим населением по крайней мере в финансовом отношении». Дальнейшие вычисления Н.И. Краснова касаются доходов, которые государство могло бы получить от сдачи свободных войсковых земель в аренду, и поземельной пошлины от чиновников за срочные участки, которые предполагалось отдать им в потомственную собственность – всего около 4,5 млн р. в год. Предложения Н.И. Краснова так и остались на бумаге, в Военном министерстве не решились воплотить их в жизнь.

Обсуждение экономических аспектов казачьей службы с точки зрения государственных интересов происходило и в публичной сфере. Их иллюстрацией может служить редакционная статья популярной петербургской газеты «Голос» за 1871 г. № 290, посвященная анализу недавно вышедших пяти томов «Сборника правительственных распоряжений по казачьим войскам». В ней утверждалось, что «когда речь идет о спорном вопросе, о необходимости самого существования этих войск (казачьих. – В. А.), то естественно возникает дилемма: отягощение государства в пользу силы, боевые качества которой не могут быть совершенны, не есть ли расход малопроизводительный?». Главная же цель статьи заключалась в том, чтобы оспорить «известный тезис защитников казачества, как особой боевой силы, что содержание этой силы будто бы ничего не стоит казне».