Читаем Допеть до победы! Роль песни в советском обществе во время Второй мировой войны полностью

Он лежал на столе посреди комнаты. Голова забинтована, из бинтов на меня смотрели большие серые глаза. Я подошла поближе и увидела, что в животе у него тоже рана. Открытая рана. На миг я пришла в ужас, хотела закричать и убежать, но взяла себя в руки и запела и в песню вложила всю душу. Когда закончила, солдат взял меня за руку, глаза у него потеплели. У меня сердце замерло, и слезы полились из глаз. Я продолжала улыбаться, поцеловала его, пожелала сил и мужества. Выйдя из палаты, упала в обморок.

Артист был вынужден сдерживать свои эмоции, чтобы довести выступление до конца. Неясно, удавалось ли артистам со временем привыкнуть к тому, что они видели в госпиталях. Но зрелище обгоревших и изувеченных солдат побуждало артистов так же самоотверженно, как они, служить делу победы. Постоянное столкновение с болью и страданиями неизбежно вызывало эмоциональную реакцию. Вероятно, участники городских бригад, которые не раз выступали в одном и том же госпитале, гораздо чаще устанавливали дружественные контакты со своими подопечными, чем участники фронтовых передвижных бригад. Кроме того, в отличие от артистов фронтовых бригад те артисты, которые оставались в родном городе, совмещали работу с выполнением семейных обязанностей и заботой о близких. Это могло создавать дополнительную нагрузку, но в то же время присутствие родных могло оказывать и дополнительную моральную поддержку.

В тылу

Сценарий третьего типа связан с деятельностью групп, которые гастролировали по восточной части СССР и выступали в глубоком тылу: в горнодобывающих регионах, на оборонных заводах и фабриках, в тыловых госпиталях, а также на Дальневосточном флоте. Например, КДИ направил Хор имени Пятницкого на гастроли по Поволжью, Кавказу, Центральной Азии, Сибири и Казахстану при условии, что не будет платить артистам, а их полное обеспечение ложится на местные отделы по делам искусств (директива заместителя председателя КДИ А. Солодовникова местным исполкомам и отделам по делам искусств, 08.09.1941. РГАЛИ. Ф. 962. Оп. 3. Д. 950). В первые недели войны хор выступал в Москве, а затем в полном составе погрузился на корабль и отправился в длительный тур. Это произошло в конце июля – начале августа, судя по упоминанию о немецких воздушных налетах, которые продолжались вплоть до Рязани. Хор дал более 100 концертов в городах Поволжья и отплыл на юг. В середине октября артисты прибыли в Астрахань, а после того, как в Баку их отказались принять (причина не указана), проследовали пароходом в Центральную Азию. Прибыв в Красноводск и Ашхабад, отметили там 7 ноября. Хор заключил договор на обслуживание гарнизонов Центральной Азии и объездил весь регион, выполняя эту задачу. Каждый вечер он давал один шефский концерт и один платный, на который продавались билеты. В середине декабря из Москвы поступило распоряжение выехать на Урал для обслуживания оборонных предприятий. В Новосибирск хор приехал в День Красной Армии, а оттуда отправился в Свердловск, дал множество концертов по всей области для рабочих, колхозников, студентов, инженеров. Первого мая хор все еще находился в Свердловске, в течение лета выступал там, а также в Челябинске и Магнитогорске и был отозван в Москву только в сентябре 1942 года. Тур продолжался более года, артисты проехали более 20 000 км. Последующие туры были намного короче: в конце 1942 года хор в течение месяца объехал Златоуст, Копейск, Уфу и Свердловск, а в январе 1943 года выезжал в Первоуральск и Киров. Осенью 1943 года хор отправился на Кавказ и по дороге туда проехал через разрушенный Сталинград. В марте 1944 года хор впервые за несколько лет посетил Ленинград, а в феврале 1945 года приехал второй раз. Окончание войны застало артистов хора в Москве [Казьмин 1970:188–280]. Хотя Хор Пятницкого обслуживал и военную, и гражданскую аудиторию, о его поездках на линию фронта не сообщается.

Перейти на страницу:

Все книги серии Современная западная русистика / Contemporary Western Rusistika

Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст
Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст

В этой книге исследователи из США, Франции, Германии и Великобритании рассматривают ГУЛАГ как особый исторический и культурный феномен. Советская лагерная система предстает в большом разнообразии ее конкретных проявлений и сопоставляется с подобными системами разных стран и эпох – от Индии и Африки в XIX столетии до Германии и Северной Кореи в XX веке. Читатели смогут ознакомиться с историями заключенных и охранников, узнают, как была организована система распределения продовольствия, окунутся в визуальную историю лагерей и убедятся в том, что ГУЛАГ имеет не только глубокие исторические истоки и множественные типологические параллели, но и долгосрочные последствия. Помещая советскую лагерную систему в широкий исторический, географический и культурный контекст, авторы этой книги представляют русскому читателю новый, сторонний взгляд на множество социальных, юридических, нравственных и иных явлений советской жизни, тем самым открывая новые горизонты для осмысления истории XX века.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Коллектив авторов , Сборник статей

Альтернативные науки и научные теории / Зарубежная публицистика / Документальное
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века

Технологическое отставание России ко второй половине XIX века стало очевидным: максимально наглядно это было продемонстрировано ходом и итогами Крымской войны. В поисках вариантов быстрой модернизации оружейной промышленности – и армии в целом – власти империи обратились ко многим производителям современных образцов пехотного оружия, но ключевую роль в обновлении российской военной сферы сыграло сотрудничество с американскими производителями. Книга Джозефа Брэдли повествует о трудных, не всегда успешных, но в конечном счете продуктивных взаимоотношениях американских и российских оружейников и исторической роли, которую сыграло это партнерство.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Джозеф Брэдли

Публицистика / Документальное

Похожие книги

111 опер
111 опер

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает традицию СЃР±РѕСЂРЅРёРєР° В«50 опер» (в последующих изданиях — В«100 опер»), задуманного более 35 лет назад видным отечественным музыковедом профессором М. С. Друскиным. Это принципиально новый, не имеющий аналогов тип справочного издания. Просвещенным любителям музыки предлагаются биографические сведения и краткая характеристика творчества композиторов — авторов опер, так и история создания произведения, его сюжет и характеристика музыки. Р' изложении сюжета каждая картина для удобства восприятия выделена абзацем; в характеристике музыки определен жанр, указаны отличительные особенности данной оперы, обращено внимание на ее основные СЌРїРёР·РѕРґС‹, абзац отведен каждому акту. Р' СЃРїРёСЃРєРµ действующих лиц голоса указаны, как правило, по авторской партитуре, что не всегда совпадает с современной практикой.Материал располагается по национальным школам (в алфавитном порядке), в хронологической последовательности и охватывает всю оперную классику. Для более точного понимания специфики оперного жанра в конце книги помещен краткий словарь встречающихся в ней музыкальных терминов.Автор идеи М. ДрускинРедактор-составитель А. КенигсбергРедактор Р›. МихееваАвторский коллектив:Р". Абрамовский, Р›. Данько, С. Катанова, А. Кенигсберг, Р›. Ковнацкая, Р›. Михеева, Р". Орлов, Р› Попкова, А. УтешевР

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева

Культурология / Справочники / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Время, вперед!
Время, вперед!

Слова Маяковского «Время, вперед!» лучше любых политических лозунгов характеризуют атмосферу, в которой возникала советская культурная политика. Настоящее издание стремится заявить особую предметную и методологическую перспективу изучения советской культурной истории. Советское общество рассматривается как пространство радикального проектирования и экспериментирования в области культурной политики, которая была отнюдь не однородна, часто разнонаправленна, а иногда – хаотична и противоречива. Это уникальный исторический пример государственной управленческой интервенции в область культуры.Авторы попытались оценить социальную жизнеспособность институтов, сформировавшихся в нашем обществе как благодаря, так и вопреки советской культурной политике, равно как и последствия слома и упадка некоторых из них.Книга адресована широкому кругу читателей – культурологам, социологам, политологам, историкам и всем интересующимся советской историей и советской культурой.

Валентин Петрович Катаев , Коллектив авторов

Культурология / Советская классическая проза