«Какой был веселый человек твой отец, и как изменился его характер к концу жизни…» – «Это началось еще в России… Отец не мог примириться с новыми порядками, – сказал Фёдор. – В деревне отнимают дом, в Москве отняли вино… Приходили разные люди, обыскивали. Велят петь за муку, за соль. Деньги отнимают. Приходят в гости какие-то люди, которых он не звал. Есть нечего, а он есть любил. Достал поросят – те по комнате бегают, гуси тоже. Распоряжаются им, как хотят. Хочет уехать – не пускают… Столько образовалось властей! Все говорили разно и заставляли петь банщикам, фабричным, матросам. Вызывали на заседания, обижались, что не ходит, сделали народным артистом. Он поет, а слушатели подсолнухи лузгают. Кричат: «Дубинушку»! Надоело ему все это и утомило. А за границей он чувствовал себя оторванным от родной страны, которую он очень любил»63.
Из беседы с журналистом Н. Паклиным:
Отец на глазах худел. Однако силы в нём было ещё много. Именно эта природная сила позволила ему прожить дольше, чем предсказывали врачи. Болезни не удалось его сломить. До последнего дня он верил в выздоровление. Лишь изредка прорывались наружу мысли о смерти, да и то скорее в шутливой, чем серьёзной манере. Как-то он предупредил нас: «Ради бога, если я помру, чтоб никто по мне не носил траура, я этого не люблю» … Когда ему было полегче, мы играли с ним в карты… Ещё мы много разговаривали. Не знаю, так, может быть, бывает перед смертью, но отец охотно предавался воспоминаниям, рассказывал истории, подчас забавные, о своём детстве. Неожиданно в разговоре он обращался к вещам серьёзным… Сколько раз в эти последние дни он говорил мне о своей любви к родине, к русскому народу, даже к русскому зрителю… «Конечно, у меня грандиозный успех, публика меня любит, но как бы мне хотелось спеть в Самаре, Саратове или Нижнем Новгороде, или вообще где-нибудь у себя на Родине…»64
Таня Шаляпина, 1917 г.
Шаляпина (в последнем замужестве Чернова) Татьяна Фёдоровна – младшая дочь (близнец Фёдора) Шаляпина от первого брака. Актриса театра и кино. В 1923 году поехала с матерью и братом Фёдором в Париж, где Фёдор пожелал остаться у отца, а Татьяна с матерью уехали в Италию. В 1925 году была артисткой в Венеции, в русской драматической труппе Татьяны Павловой.