Дорогой папочка! Ф. И. Шаляпин и его дети

«Да нет, конечно, то, что представлено в экспозиции, – это совсем другое. Нет духа Шаляпина, я уже говорила об этом. Такое впечатление, что вещи, предметы разбросали куда попало. Это всё их фантазия, этих устроителей, так называемой экспозиции. Зал был строгий, стояли стульчики, около стены чёрный «Бехштейн», маленький диванчик за роялем, и два шкафчика между входом в гостиную и дверью в середине, с одной стороны, с другой… Тут что-то положили, какой-то круглый стол, какие-то кресла. Там же репетиции шли, должно быть строго и свободно». – «То есть ничего не должно быть лишнего?» – «Конечно! И потом стиль, стиль, знаете, старинных замков… Это всё так нелепо выглядит… И когда я говорю, что стол здесь не стоял, мне отвечают – нет, стоял. Что я могу сделать?!… Есть люди, которые идут вам навстречу, хотят узнать, как было. Но тут что-то невероятное происходит, ты им говоришь, что так-то и так-то было, а они говорят, нет, этого не было. И это мне, которая жила в этом доме всю свою жизнь. Это же ужас!»

Она рассказала одну историю о своей матери:

Моя мать была очень талантливой личностью, она была замечательная балерина… Но пятеро детей, сами понимаете, ей было не до театра. Но у неё было большое чутьё к искусству, и отец всегда спрашивал: «Ну, как я сделал?» Мама ему всегда говорила правду, и чаще всего он соглашался с ней. Если хотите я расскажу вам один эпизод. Вот идёт «Борис Годунов». Знаете, сцена «чур, чур». Не знаю, как и что там получилось, но папа так разошёлся, так двинул стол, что стол съехал куда-то, глобус повалился. «Ну, Иолочка, как?» – спрашивает после спектакля отец. Мама с акцентом говорила: «Ты знаешь, Федя, ты слишком много шума делал». Мама здорово говорила по-русски, но с большим акцентом. Так до конца жизни. Но здорово, она иногда такие выражения откапывала, что не каждому русскому они были понятны.

О последних днях Шаляпина

Я из прессы 1938 года знал, что она последние 20 дней была у постели отца, поэтому на встрече с ней расспросил об этом: