Дорогой папочка! Ф. И. Шаляпин и его дети

Если бы папа не хотел, он никуда бы не поехал… Мама, конечно, волновалась насчёт нас, детей. Это были трудные времена, и школы были закрыты, и церкви, вши были повсюду… И был какой-то момент в двадцать втором году, когда можно было получить визу. И не то что мама отца увезла – папа с мамой вместе решили уехать. Но никто никогда не хотел уезжать на веки вечные. Да и как папе было хотеть? Это была его стихия. Когда я сегодня приезжаю в Россию, то физически ощущаю, откуда у папы такой голос. Этот русский ветер, колокольный протяжный звон, эти бескрайние просторы… Но ему нельзя было оставаться. Луначарский же его вызвал и прямо сказал: «Федя, уезжай. Они тебя доконают и потом убьют». Папе было очень грустно без России.

…Когда я прилетела из Неаполя, а я купила огромный кусок пармского окорока, который папа очень любил, в аэропорту уже увидела в руках кого-то газету, где большими буквами было написано: «Шаляпин – умер». Дома была большая толпа народа, папа уже лежал в гробу, такой тихий, милый и красивый, только очень худой… В доме было душно и тягостно. Вся комната утопала в васильках – люди знали, что это были любимые цветы Шаляпина. Дася всё время плакала, рассказала мне о последних минутах папы, который за несколько дней всего сам понял, что уходит… Целую неделю мы разбирали массу телеграмм и писем, всё ждали из Москвы Ирину с мамой, но… Папины друзья-артисты дежурили у гроба, священники делали свои дела, было очень тягостно. Я уже плохо помню – всё как в тумане…

Мои беседы с Мариной 8–11.10.96 Г

Марина Фёдоровна была приглашена директором Музея музыкальной культуры им. Глинки Панюшкиным, и после самолёта из Рима сразу поехали в Дом Шаляпина на Новинский бульвар.

Накануне отлёта все немного заболели от перепада погоды: сначала в Риме была несносная жара, потом резко похолодало, пошли дожди с грозами, и мы все заболели, но я сказала, жива или мертва – полечу в Россию, ведь я для дочери это делаю, она никогда ещё не была в России…

Марина Фёдоровна в Петербурге, 1996 г.

Москвичи готовили конкурс «Мисс Россия», приглашали Марину, бывшую победительницу 1931 года, приехать в декабре в жюри на конкурс нынешних красавиц, который должен был проходить в Нижнем Новгороде. Она была в восторге от «папиного дома», который она помнила, когда посетила его с Марфой в октябре 1984 года – тогда он был на реставрации. А сейчас её поразили даже старинные шторы на окнах… Хвалила русских реставраторов – и она была права, разбиралась в этом на профессиональном уровне, она же обошла с юности все музеи и галереи Италии и лекции читала вип-пассажирам на лайнерах.

Мы с музейщиками встречали «Красную стрелу» на вокзале, я снимал на видео и фото, а в дороге в автобусе включал диктофон. Встречали Марину с дочерью Анджелой и её мужем Маурицио.

Я приехала в чудный родной город с дочерью и зятем, чтобы показать им места моего детства, да и сама хочу походить по родным и любимым местам.