«Я был очень тронут и тем, что Коненков повёз меня туда, и тем, что память отца чтут. Коненков ведь с юности был для меня богом. Учитель мой, один из колоссальных скульпторов мира. Это ведь он памятник Пушкину переставил, говорил: «Плохо, что Пушкину солнце светит в спину. Нужно, чтобы светило в лицо».
Сестра Ирина спрашивает:
– Сколько у тебя, Борис, отцовских портретов?
– Три или четыре…
– Где они?
– В разных концах света… Один в Париже, другой – в Колорадо-Спрингс… Вы знаете, сёстры и я, мы мечтаем о том дне, когда эти портреты, как и всё шаляпинское, будут собраны в Москве. Когда в Москве откроется музей Ф. И. Шаляпина, – тогда всё вернётся сюда… Именно это я и сказал министру Екатерине Алексеевне Фурцевой, которая с большой заинтересованностью, как мне показалось, встретила мысль о создании этого музея…
– А каким представляют музей дети Шаляпина?
– Он должен воссоздать жизнь и труд отца, – говорит сын, – гениальность русского народа, русского искусства. Естественно, мы надеемся, что музей будет в Шаляпинском доме, на улице Чайковского, в доме, где бывали все – Горький, Рахманинов, Глазунов, учёные, художники, общественные деятели. Бывали Луначарский, Демьян Бедный, Семён Михайлович Будённый…
– Такой музей, думается, может иметь мировое значение, – замечает Ирина Фёдоровна. – У меня хранятся горы афиш, программ, писем, фотографий – я буду рада передать всё это музею.
– И у меня для него кое-что припасено, – дополняет Борис Фёдорович. – Например, театральные костюмы отца. Не удивляйтесь, они сохранены… Многое берегут Лидия и Татьяна в США, Марфа – в Ливерпуле, Марина и Фёдор – в Италии…38
Эти планы были претворены в жизнь: вместе с архивом Шаляпина жена и дочь Бориса Фёдоровича передали в музей и все его картины.
Шаляпин Фёдор Фёдорович – младший сын артиста от первого брака. Был высокого роста, очень походил на отца и старался подражать ему. Приобрёл известность как киноартист, снимался в Голливуде до кризиса 1960-х годов.
Уехал в сопровождении матери за границу в сентябре 1923 года, жил с отцом в Париже. Мать вскоре вернулась в Москву к старшей дочери. К 1939 году Фёдор перебрался в США, жил в Лос-Анджелесе. В конце 1959 года уехал в Италию, купил себе квартиру рядом с Ватиканом.
Был трижды женат: в 1933–1934 гг. на Рене Валье, в 1941–1943 гг. на Сисель Браун, в 1948–1949 гг. на Ваней Димитровой. Все они были актрисами. Последние годы жизни провёл с «личным секретарём» Бейлой Левенсон.
Посетил СССР десять раз (в 1959, 1962, 1978, 1979, 1981, 1982, 1984, 1986, 1988, 1991 годах), то есть больше других братьев и сестёр, живших за рубежом. В январе 1962 года забрал старенькую мать в Италию. Был с сёстрами в Москве и Ленинграде в октябре 1984 года на церемонии перезахоронения отца. В октябре 1986 года приехал на открытие памятника на могиле.
В первые годы эмиграции отец постоянно отчитывал младшего сына за праздный образ жизни, а Фёдор-младший никак не мог найти себе дело. После серьезного разговора с отцом обиженный Фёдор писал матери: