Читаем Древние греки. От возвышения Афин в эпоху греко-персидских войн до македонского завоевания полностью

Победителями на долгое время стали представители социального слоя, находившегося на одну ступень ниже аристократии. Для знатного человека, превыше всего ценившего родовитость, этого было достаточно для того, чтобы выражать недовольство сродни тому, которое испытывал Феогнид. В Афинах это предположительно означало, что к высшему слою общества причислялись богатые люди, которых не обязательно должно было быть много, а крепкие мелкие землевладельцы, из которых формировалось войско гоплитов, также получили признание, хотя и ограниченное. Там, где представители аристократии были жестоко ниспровергнуты, вероятно, имелись более заметные последствия, сохранявшие свое влияние на протяжении более длительного времени. Даже в Афинах реформы Солона не были восприняты полностью на протяжении жизни одного поколения или около того. Конечным результатом этого процесса стало увеличение числа представителей высшего слоя общества. Со временем представители этого расширившегося социального слоя могли объединиться и начать смотреть с презрением на людей, относившихся к категориям общества, возникшим позднее, и тех, у кого вообще не было имущества.


Крайне важным стабилизирующим фактором стало появление в середине VII в. до н. э. тяжеловооруженной пехоты. Строй гоплитов привел к появлению идеала, сильно отличавшегося от того, которого придерживались герои Гомера, сражавшиеся в зрелищных поединках один на один. Главной военной добродетелью быстро стала, к радости моралистов, стремившихся сделать душу при противостоянии соблазну более стойкой, твердость. Не все зашли так далеко, как Платон, оплакивавший моральное разложение, вызванное морскими походами, причаливанием к незащищенным портам и отплытия, как только оказывалось сопротивление. Допуская осознанный парадокс, он заявлял о своих сожалениях по поводу того влияния, которое оказала выдающаяся морская победа над персами в битве при Саламине, а противнику демократии было о чем сожалеть по этому поводу. Менее радикальные реформаторы, такие, как те, чьи голоса звучали в Афинах и других городах в конце V в. до н. э., считали слой, к которому принадлежали гоплиты, основой для создания стабильной системы государственного устройства. Они были «людьми посередине», спасшими, по мнению Еврипида и других, город от людей, придерживавшихся крайних мер.

Однако образцом гоплитов были представители аристократии – спартанские «равные». Мыслители, жившие в древности, не сомневались, что особая система обучения и физической подготовки, делавшая спартанцев такими непохожими на всех остальных греков, была создана специально для того, чтобы привить спартанским юношам свойственные гоплитам добродетели. Когда в Спарте рождался ребенок, решение о том, как с ним поступить – вырастить его или бросить на произвол судьбы, принимал не его отец, а государство. Мальчика в возрасте семи лет забирали у матери, и начиналась его подготовка. Юноши в возрасте от 18 до 20 лет сбивались в «стаи» под предводительством старшего молодого человека, а также в возрастные группы, носившие странные архаические названия. Тяжелые физические нагрузки, голод, недостаточное количество одежды, соревновательные игры и танцы, мудрость предков, переданная в стихах и рассказах, – все это было неотъемлемой частью их жизни. Периоды полного уединения, когда адепт прятался в лесу и жил тем, что ему удавалось украсть, сменяли крайне жестокие испытания, подобные знаменитой церемонии избивания розгами у алтаря Артемиды Орфии, ставшего впоследствии достопримечательностью, которую сохраняли для римских туристов. Спартанцы также поражали всех остальных греков тем, что их девочки также проходили серьезную спортивную подготовку.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Косьбы и судьбы
Косьбы и судьбы

Простые житейские положения достаточно парадоксальны, чтобы запустить философский выбор. Как учебный (!) пример предлагается расследовать философскую проблему, перед которой пасовали последние сто пятьдесят лет все интеллектуалы мира – обнаружить и решить загадку Льва Толстого. Читатель убеждается, что правильно расположенное сознание не только даёт единственно верный ответ, но и открывает сундуки самого злободневного смысла, возможности чего он и не подозревал. Читатель сам должен решить – убеждают ли его представленные факты и ход доказательства. Как отличить действительную закономерность от подтасовки даже верных фактов? Ключ прилагается.Автор хочет напомнить, что мудрость не имеет никакого отношения к формальному образованию, но стремится к просвещению. Даже опыт значим только количеством жизненных задач, которые берётся решать самостоятельно любой человек, а, значит, даже возраст уступит пытливости.Отдельно – поклонникам детектива: «Запутанная история?», – да! «Врёт, как свидетель?», – да! Если учитывать, что свидетель излагает события исключительно в меру своего понимания и дело сыщика увидеть за его словами объективные факты. Очные ставки? – неоднократно! Полагаете, что дело не закрыто? Тогда, документы, – на стол! Свидетелей – в зал суда! Досужие личные мнения не принимаются.

Ст. Кущёв

Культурология