Древние греки. От возвышения Афин в эпоху греко-персидских войн до македонского завоевания

Подробно рассказать об этом непросто. К примеру, в нашем распоряжении имеются сведения лишь о немногих людях, живших в VIII и VII вв. до н. э., и мы не в силах определить, когда именно стали появляться новые имена. Авторы источников, жившие в древности, не пытались анализировать, кем были сторонники тиранов, или сообщать нам о том, что происходило в каждый день его пребывания у власти. Их больше интересовали его моральный облик, способность проявлять снисхождение, подозрительность и жестокость, то, что он полагался на деньги и наемников больше, чем на добрую волю своих подданных, и, конечно, многие тираны создавали богатую почву для подобных проповедей. Если античные авторы и упоминают друзей и слуг тирана, то делают это лишь для того, чтобы назвать их лицемерами и льстецами. Что касается противостояния тирану, то, если речь не идет об оплакивании очередной его жертвы, то в основном оно, очевидно, было вызвано негодованием со стороны выживших представителей знати, исключенных из политической жизни.

Пытаясь разобраться в том, кто поддерживал тирана, мы вынуждены признать, что нам не повезло: наиболее известный нам по источникам пример – правивший в Афинах Писистрат – является нетипичным. К тому времени Солон уже успел проделать там большую работу – освободить гектаморов, установить форму правления, не опирающуюся на аристократов. Основной оставшейся проблемой стала аристократическая клика, существовавшая на местном уровне, и ее решением стала победа партии Писистрата, которую ему не пришлось закреплять с помощью уничтожения и ссылки противников. Он снискал их расположение, заключив ряд брачных союзов и предложив высокие должности, но в то же время сохранил систему, установленную Сол оном, которую его личная армия защищала от внутренних распрей. В данном случае мы можем более подробно, чем в каком-либо еще, представить себе, как в городе продолжалась, не претерпев изменений, общественная жизнь.

Там, где аристократия жестоко низвергалась, складывалась иная ситуация. В качестве примера можно привести Коринф, где Кипсел убил или отправил в ссылку Бакхиадов в полном составе и конфисковал их имущество, но в источниках говорится, что эти меры получили поддержку у остальных коринфян. Зачистка Бакхиадов, очевидно, не была такой масштабной, как описывает ее Геродот, а многие люди, служившие им, несомненно, с легкостью переметнулись к Кипселу. Все это не значит, что в городе не произошли серьезные перемены. Властные функции, которые до этого исполняли Бакхиады, наряду с рудиментарным административным аппаратом, необходимым Коринфу в то время, по большей части перешли в другие руки, и в нашем распоряжении нет источников, сообщающих о том, кому они принадлежали. Это не очень помогает нам понять, как именно выглядел режим, установившийся там после падения тирании. Нам известно, что в Коринфе существовала богатая и успешная олигархия, славившаяся своей стабильностью, просуществовавшая без изменений на протяжении почти двух столетий до тех пор, когда она была временно свержена во время войны, которую коринфяне вели со спартанцами в 390-х гг. до н. э. Но до нашего времени почти не сохранились связанные с ней источники эпохи классики, и мы не располагаем детальной информацией о ней.

В целом становится понятно, что перевороты, в результате которых была установлена тирания, каким-то образом были связаны с ростом богатства в Греции в целом, вопрос состоит в том, в чем именно заключалась эта связь. Велик соблазн (и ряд ученых поддался ему) начать говорить о развитии «сословия» торговцев, восставшего против старой земельной аристократии. Это слишком просто по крайней мере потому, что для общественной жизни Греции не были характерны могущественные купеческие семейства, масштаб торговых операций был слишком мал, и самой главной ценностью повсеместно считалась земля. Вполне вероятно,