Читаем Древние греки. От возвышения Афин в эпоху греко-персидских войн до македонского завоевания полностью

Первым на ум (так же упорно, как при изучении истории минойского Крита и микенской Греции) приходит вопрос о том, что греческие торговцы могли предложить окружающему миру. Характерная для Греции нехватка сырья и плодородной земли заставляет нас столкнуться с массой проблем. Очень ценным товаром было оливковое масло, являвшееся предметом особой гордости афинян (в качестве призов на проводившихся один раз в четыре года Панафинейских играх победителям вручали оливковое масло в сосудах традиционной формы и с традиционным декором (илл. 12). Но оно было ведущей культурой и во многих других районах. Когда оливковым маслом стали торговать, жители многих областей переориентировались на выращивание олив. За пределами Греции, особенно в Крыму и Египте, существовали свободные рынки сбыта – места, где в древности не выращивали оливковые деревья. Греческое вино уже с начала VI в. до н. э. находило своих почитателей в разных регионах, включая Египет, – нам известна история о том, как брат поэтессы Сапфо вез туда вино. (Если, конечно, качество не «смоляного» греческого вина радикально не изменилось с древности, это значит, что вкус людей, живших в Средиземноморье в те времена, сильно отличался от нашего.) Перемещение этих предметов экспорта отчасти можно проследить по распространению сосудов, в которых они хранились, особенно если речь идет об эпохе эллинизма, когда на подобной керамике ставили клеймо с указанием места ее происхождения. Впоследствии эти клейма были собраны и изучены современными исследователями. Мы можем определить, в каком городе был изготовлен тот или иной сосуд в более раннее время, но они не очень интересуют археологов и исследованы гораздо хуже, чем тонкостенная керамика. Вероятно, предметом экспорта также являлись маленькие коринфские флаконы для масла или благовоний, упомянутые выше (за исключением наиболее тщательно изготовленных). Конечно, покупателей интересовали не сами они, а их содержимое.

Все остальное по большей части основано на догадках. Вполне вероятно, что важную роль в экономике, как и в микенскую эпоху, играла торговля тканями. Но доказательств этого меньше, чем нам хотелось бы. Совершенно ясно, что в окружающем мире ценили другие изделия греческих ремесленников, но об артефактах из недолговечных материалов мы знаем совсем немного, а археология не может нам в этом помочь, в отличие от случая с керамикой и (в меньшей степени) с металлическими изделиями. В древнегреческой литературе в основном упоминаются товары, которыми один город торговал с другим, например мебель и шерстяные изделия из Милета и одежды, сотканные из некоего подобия шелка, с островов Кос и Аморгос. Это были предметы роскоши для богачей, и они фигурируют отчасти в аттической комедии, где подчеркивают расточительность персонажей, отчасти – в более поздней критичной и полной уныния литературе, осуждавшей все отступления от простоты как проявления опасной изнеженности. О более банальных товарах нам известно не так много, хотя они, несомненно, являлись важными предметами экспорта в другие страны. Мы не знаем, какие товары, помимо керамики и изделий из металла, покидали пределы Греции. В целом сам металл, прежде чем из него изготавливалось что-либо пригодное для экспорта, приходилось ввозить издалека. Исключением является серебро – единственный драгоценный металл, встречающийся в Греции и имевший большое значение для Афин, но мы поговорим о нем чуть позже.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Косьбы и судьбы
Косьбы и судьбы

Простые житейские положения достаточно парадоксальны, чтобы запустить философский выбор. Как учебный (!) пример предлагается расследовать философскую проблему, перед которой пасовали последние сто пятьдесят лет все интеллектуалы мира – обнаружить и решить загадку Льва Толстого. Читатель убеждается, что правильно расположенное сознание не только даёт единственно верный ответ, но и открывает сундуки самого злободневного смысла, возможности чего он и не подозревал. Читатель сам должен решить – убеждают ли его представленные факты и ход доказательства. Как отличить действительную закономерность от подтасовки даже верных фактов? Ключ прилагается.Автор хочет напомнить, что мудрость не имеет никакого отношения к формальному образованию, но стремится к просвещению. Даже опыт значим только количеством жизненных задач, которые берётся решать самостоятельно любой человек, а, значит, даже возраст уступит пытливости.Отдельно – поклонникам детектива: «Запутанная история?», – да! «Врёт, как свидетель?», – да! Если учитывать, что свидетель излагает события исключительно в меру своего понимания и дело сыщика увидеть за его словами объективные факты. Очные ставки? – неоднократно! Полагаете, что дело не закрыто? Тогда, документы, – на стол! Свидетелей – в зал суда! Досужие личные мнения не принимаются.

Ст. Кущёв

Культурология