Древние греки. От возвышения Афин в эпоху греко-персидских войн до македонского завоевания

Керамика, обладающая способностью сохраняться на протяжении многих столетий, является уникальным исключением из всего сказанного выше. Но тут возникает вопрос о том, какие выводы мы можем сделать на основании наличия этих неразрушающихся артефактов на археологических памятниках за пределами Греции. Здесь следует провести черту между тонкостенной керамикой, которая сама по себе являлась предметом экспорта, и более грубыми сосудами, представлявшими собой всего лишь емкости для перевозки товаров, аналогичные нашим банкам и бутылкам. Тонкостенную керамику, действительно ставшую предметом более пристального изучения, ценили саму по себе, как произведение высокого искусства. Расписные аттические сосуды, найденные в этрусских погребениях, экспортировали не в качестве емкостей для чего-либо. Само по себе наличие этих сосудов не является доказательством существования активной торговли чем-то другим, хотя свидетельствует по крайней мере о том, что греческие торговцы вышли на этот рынок, а тщательность, с которой аттические горшечники изготавливали продукцию, способную найти спрос среди этрусков, говорит о том, что они были кровно заинтересованы в торговле. Но вряд ли экспорт этой тонкостенной керамики был способен накормить множество ртов. Исследователи подсчитали, что в период наивысшего развития афинского ремесленного производства в этой сфере было занято не более 150 человек. Возможно, ремесленников было и меньше, как, например, гончаров и вазописцев, изготавливавших эти прекрасные сосуды. Максимум, что мы можем сделать на основании этих сведений, – это предположить, что туда, куда их привозили, отправлялись и другие изделия греческих ремесленников, изготовленные из менее долговечных материалов.

Между простыми емкостями для перевозки и произведениями искусства, достойными того, чтобы быть положенными в этрусские погребения, находился целый ряд более заурядных сосудов, возможно оказавшихся в других регионах благодаря торговле, хотя не являющихся очевидным доказательством этого. Когда подобную керамику находят на иноземных археологических памятниках, мы можем по крайней мере предполагать присутствие там греков в соответствующий период. Так, керамика, найденная в АльМине, поселении, расположенном в устье реки Оронт, свидетельствует о том, что эта фактория активно использовалась древнегреческими купцами с начала VIII в. до н. э. Данный факт представляет для нас большую ценность, даже несмотря на то, что на основании таких свидетельств мы не можем предполагать, что греческие торговцы привозили с собой, помимо керамики, которую они могли всего лишь брать для себя. Ожесточенные споры разгорались в научном сообществе о том, относится ли греческая керамика, найденная на расположенных на западе памятниках или сделанная местными жителями по образцу эллинской, к более раннему, чем основание древнейших греческих колоний на Сицилии и на юге Италии, времени. Это обсуждение является частью уже выдохшейся дискуссии о том, в какой степени основание этих колоний было обусловлено торговыми интересами. Лишь немногие историки в настоящее время отрицают тот факт, что сами по себе колонии создавались для того, чтобы поселенцы могли заниматься сельским хозяйством и тем самым добывать себе пропитание, или что эти места были известны греческим торговцам до появления там эллинских поселений. Вполне возможно, что некоторые из керамических изделий, о которых идет речь, следует датировать немного более ранним временем, чем основание близлежащих колоний. Но, несмотря на то что это может свидетельствовать о присутствии в данных регионах греческих торговцев до того, как там появились колонии, мы опять же не можем сказать ничего конкретного о характере этой торговли. В других местах керамика, как правило, является самым надежным материалом, позволяющим датировать основание колонии. Например, именно благодаря ей удалось датировать появление фактории в Навкратисе (Египет) последней четвертью VII в. до н. э.