Древние греки. От возвышения Афин в эпоху греко-персидских войн до македонского завоевания

Совершенно иначе выглядит ситуация с экономическими причинами Пелопоннесской войны конца V в. до н. э., более подробно освещенной в сочинениях античных авторов. Они вполне вероятны, так как в последних действиях афинян перед началом войны, а именно в издании пресловутого декрета, лишавшего мегарцев возможности появляться на всех рынках и во всех портах Афинской морской державы, прослеживаются признаки экономической блокады. Из-за того что современники рассуждали о возможных тайных и неблаговидных причинах, заставивших Перикла воздержаться от разрешения конфликта, его публичные объяснения не выглядят убедительными. Но попытка искать в действиях Перикла тлетворное влияние купцов, стремившихся таким образом способствовать развитию торговли в Пирее, или даже воздействие отдельных «воротил» будет сопряжена с ошибочной трактовкой содержащихся в источниках сведений. Как было сказано выше, организация торговых отношений в Греции не способствовала оказыванию такого давления, да и маловероятно, что подобный факт мог ускользнуть от внимания современников. Когда спартанское народное собрание проголосовало за войну, а афинское отвергло ультиматум лакедемонян, граждане, несомненно, отдавали свои голоса под влиянием определенных мотивов, на которые ссылаются и современники тех событий, – с одной стороны, возмущения, вызванного тиранией Афин, а с другой – непринятия политического диктата со стороны Спарты.

Полемика, касающаяся древнегреческой экономики, очевидно, до сих пор остается на этапе споров о принципах, руководствуясь которыми следует выстраивать дальнейшие аргументы. Первые воодушевленные попытки дать явлениям, существовавшим в те времена, экономическое обоснование привели к неприемлемым модернистским интерпретациям, которые, несомненно, следует отвергнуть. Полезно еще раз подчеркнуть, что категории, используемые для описания экономики XIX в., здесь неприменимы, но этот процесс может зайти слишком далеко – до отрицания влияния, которое торговля оказала на всю историю Греции. Другой курьез заключается в том, что марксистская историческая наука (по крайней мере, в Англии) всегда пыталась раскрывать экономические причины, находя удовлетворение, например, в теории о том, что афинский тиран Писистрат был магнатом в сфере горной добычи. Существует предположение о том, что марксистам следовало бы заниматься изучением скрытой экономической подоплеки, вызывавшей чувства, связанные с политической мощью и славой, заставлявшие (по крайней мере, на поверхности) греческие города поступать так, а не иначе. Данные об экономике Древней Греции всегда будут оставаться слишком отрывочными для проведения какого бы то ни было количественного анализа. Но, так или иначе, у нас есть множество оснований для того, чтобы крепко подумать о том месте, которое торговля и производство на самом деле занимали в древнегреческом обществе.

Глава 8Войска, флот и военные союзы

Несмотря на то что значительную часть своего времени греки проводили в борьбе друг с другом, в целом они не получали большого удовольствия от войны. Она всегда была с ними, определяла ход их мыслей и политику, и добродетели, связанные с воинственностью, неизбежно занимали высокое положение в их системе ценностей. Но немногие народы с помощью своих поэтов, историков и т. д. выражали столь сильное стремление к миру, который был им недоступен. Они скорее были воинственными в силу обстоятельств, чем имели склонность к милитаризму, и их вклад в военное искусство не был таким уж большим. Самое примечательное нововведение появилось в Греции в середине VII в. до н. э., когда возникли многочисленные отряды тяжеловооруженных пехотинцев, гоплиты, упоминавшиеся в предыдущих главах. Эти подразделения не только хорошо выполняли свою задачу внутри страны, но и пользовались большим уважением за ее пределами на протяжении нескольких столетий. Но в течение эпохи классики внутри Греции гоплиты постепенно потеряли свою эффективность, и, когда снова возникла необходимость в нововведениях, их привнесли македоняне – Филипп и Александр, а не греческие военачальники.