Читаем Древние греки. От возвышения Афин в эпоху греко-персидских войн до македонского завоевания полностью

На первый взгляд, удивительно, почему такая гористая страна, как Греция, оказалась в зависимости от воинов, закованных в столь тяжелую броню, в то время как там находится множество легко обороняемых перевалов, и может показаться, что лучше всего для подобной местности подходят легковооруженные и мобильные войска. Как обычно, снаряжение и тактика зависели от цели, которой в данном случае являлась сельская местность противника, вплоть до уровня земли. Та сторона, которая получала контроль над плодородной равниной, могла уничтожить урожай противника. Греки жили небогато, и немногие государства могли пережить два года подобного разорения, даже если во время первого они не были вынуждены сдаться. Отряды гоплитов были грозным орудием в подобной войне, что имело важные социальные и политические последствия. Необходимые для ведения войны с использованием гоплитов жесткая дисциплина и непоколебимое нежелание отступать легли в основу представлений греков эпохи классики о том, как должен поступать достойный человек.


Единоличные поединки персонажей поэм Гомера отчасти являются необходимой движущей силой в истории о подвигах героев, в то время как многочисленная армия могла быть распущена с помощью простого сравнения. Однако в некотором смысле они реалистичны, так как сражения, проводившиеся до появления гоплитов, в меньшей степени зависели от многочисленных воинских отрядов и в большей – от личной отваги. Сначала герои бросали копья с большого расстояния и, если те не достигали цели, сражались в близком бою с помощью мечей. Их защитные доспехи были разнообразны, давая автору широкое поле для поэтических описаний. Более постоянными были круглый щит, обтянутый кожей, который держался на ремне, перекинутом через плечо, кожаный жилет и шлем того или иного вида. Наголенники для защиты ног, по словам поэта, использовали в основном греки. Колесницы применялись ими только для того, чтобы добраться до поля боя и покинуть его, хотя в одном фрагменте поэмы престарелый Нестор вспоминает, что во времена его предков строи колесниц использовались в бою. Этот метод, очевидно, был позаимствован извне и не был характерен для территории Греции, но, судя по подробным спискам колесниц, содержащимся в источниках микенского времени, слова Нестора основывались на памяти (хотя и довольно смутной) о реальных событиях.

Аристотель сообщает, что в ранней истории Греции был период, на протяжении которого всадники играли более важную роль, чем пехота, и связывает это с их политическим влиянием. Кроме того, он утверждает, что, когда вместо этого оборону города взяли на себя более многочисленные отряды гоплитов, в основе политической власти произошли значительные изменения. Совершенно ясно, что кони, используемые как в ходе сражений, так и во время скачек, играли важную роль в жизни ранней древнегреческой знати, но определить, когда именно конница играла решающую роль на поле брани, нелегко. В более поздние времена они применялись в разведке или использовались для того, чтобы изматывать вражескую пехоту и замедлять ее продвижение, но в древности, когда не было стремян, человека можно было легко сбросить с лошади, и всадники не могли эффективно противостоять сплоченному отряду пехотинцев. Возможно, представители знати, жившие в ранний период, подобно своим предкам, деяниям которых Гомер посвящал поэмы, использовали лошадей для того, чтобы добраться до поля битвы и уехать с него, но сражались при этом пешком. Несомненно, перемены в способе ведения войны с помощью пехоты играли крайне важную роль и привели к результатам, о которых писал Аристотель.

Основным элементом обмундирования гоплита был доспех, закрывавший большую часть корпуса (илл. 18, 19). Его изготавливали из металла или металлических полос, прикреплявшихся к более гибкой основе. Щит не висел на ремне, но его внутренняя часть была снабжена прочной ручкой, через которую просовывали левую руку до локтя, а кистью держались за ручку, прикрепленную к той части щита, которая располагалась ближе к краю. Последними элементами обмундирования были металлический шлем, почти неизбежно снабженный гребнем, и металлические наголенники. Копье не бросали, а держали в руке, готовя к выпаду как сверху вниз – в шею, так и снизу, чтобы попасть под нижний край доспеха. Помимо этого, гоплит был вооружен коротким мечом или кинжалом. Судя по доступным нам в настоящее время источникам, отдельные элементы этого обмундирования, позаимствованные из различных регионов, сперва, с начала VIII в. до н. э., использовались по отдельности. Конечно, защитный доспех играл важную роль в индивидуальных сражениях прошлого, и само по себе появление этих элементов не свидетельствует ни о чем, кроме увеличения благосостояния и роста возможности заимствовать нововведения извне.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Косьбы и судьбы
Косьбы и судьбы

Простые житейские положения достаточно парадоксальны, чтобы запустить философский выбор. Как учебный (!) пример предлагается расследовать философскую проблему, перед которой пасовали последние сто пятьдесят лет все интеллектуалы мира – обнаружить и решить загадку Льва Толстого. Читатель убеждается, что правильно расположенное сознание не только даёт единственно верный ответ, но и открывает сундуки самого злободневного смысла, возможности чего он и не подозревал. Читатель сам должен решить – убеждают ли его представленные факты и ход доказательства. Как отличить действительную закономерность от подтасовки даже верных фактов? Ключ прилагается.Автор хочет напомнить, что мудрость не имеет никакого отношения к формальному образованию, но стремится к просвещению. Даже опыт значим только количеством жизненных задач, которые берётся решать самостоятельно любой человек, а, значит, даже возраст уступит пытливости.Отдельно – поклонникам детектива: «Запутанная история?», – да! «Врёт, как свидетель?», – да! Если учитывать, что свидетель излагает события исключительно в меру своего понимания и дело сыщика увидеть за его словами объективные факты. Очные ставки? – неоднократно! Полагаете, что дело не закрыто? Тогда, документы, – на стол! Свидетелей – в зал суда! Досужие личные мнения не принимаются.

Ст. Кущёв

Культурология