Древние империи Центральной Азии. Скифы и гунны в мировой истории

После того как он преподал этот урок своему мятежному восточному вассалу, Хиен отвел свои войска назад в Яркенд. Но зимой того же года амбициозный монарх предпринял еще одну кампанию, на сей раз против Кучи, которая проявляла признаки беспокойства. В этой кампании Хиену снова сопутствовал успех, и, поскольку Куча находилась недалеко от Яркенда, Хиен решил покончить с ее существованием как независимого или даже автономного государства и включил ее территорию в состав своего непосредственного владения.

Глава 10Трансформация империи гуннов (46–73 гг.)

В предыдущей главе мы видели, что в годы, непосредственно следовавшие после начала христианской эры, гунны после нескольких десятилетий вассальной зависимости от Китая снова смогли обрести независимость и восстановить контроль над Монголией и Западной Маньчжурией. Однако Кашгария, всего несколько лет входившая в состав новой гуннской империи, откололась от нее, и на ее территории возникла еще одна империя, в которой доминирующее положение занял царь Яркенда.

В период, начавшийся в 46 г. и закончившийся в 73 г., новое гуннское царство претерпело удивительную трансформацию, которая, как стало ясно позднее, имела огромнейшее значение для развития всей Центральной Азии. Эта трансформация, носившая по большей части географический характер, закончилась переносом центра гуннского царства на тысячи миль к западу и, таким образом, по меньшей мере косвенно привела в дальнейшем к вторжению гуннов в Европу.

Изменения начались после смерти шаньюя Ю, случившейся в 46 г. Несмотря на то что мы мало знаем о жизни Ю, он наверняка был незаурядной личностью, поскольку в течение его долгого царствования (18–46 гг.) гуннам действительно удалось вернуть себе независимость и снова стать важным фактором в дальневосточной политике. То, что этого успеха удалось достичь во многом благодаря уверенному лидерству Ю, подтверждает тот факт, что вскоре после смерти Ю гунны снова пали жертвой внутренних распрей, носивших очень серьезный характер и едва не лишивших их недавно завоеванной независимости.

На самом деле внутренние конфликты были не единственным из того, что тревожило гуннов в этот период. Китайские летописи сообщают, что как раз в то время, когда умер Ю, на территории гуннов в течение нескольких лет стояла засуха. Засуха была тем ужаснее, что сопровождалась появлением огромных туч саранчи, превратившей значительные территории гуннских пастбищ в пустыню. Китайские летописцы утверждают, что в результате этой засухи и нападений саранчи гунны лишились более половины своих стад, что привело к огромной смертности среди них самих.

Такие тяжелые потери и людей и собственности, естественно, оказали влияние на морально-политическое состояние гуннов. Они не только оставили всякую надежду на завоевание Северного Китая, но стали бояться, что Китай воспользуется их слабостью и страданиями, чтобы начать еще одну широкомасштабную кампанию на севере. Именно этот страх заставил шаньюя по имени Бонюй, который стал преемником своего отца, гуннского шаньюя Ю, отправить в Китай посольство с предложением о заключении нового соглашения о мире и дружбе.

Китайцы были так сильно заняты своими собственными делами, что у них едва ли имелась возможность заметить слабость гуннов, и прибытие этого посольства после стольких лет войны стало для них приятным сюрпризом. Император отправил к гуннам ответное посольство для продолжения переговоров, и какое-то время казалось, что отношения между гуннами и китайцами снова станут дружескими. Но вскоре китайцы полностью осознали все проблемы, терзавшие гуннов, и в результате стали сильно колебаться в отношении заключения прочного мира, который позволил бы гуннам остаться хозяевами независимого царства. В это самое время влиятельный гуннский князь Би вступил в коварные секретные переговоры с китайцами. Би был внуком великого Хуханье и сыном одного из прежних шаньюев. Его дядя, шаньюй Ю, пожаловал Би громкий титул и, кроме того, сделал его правителем гуннских и ухуаньских племен в южной части гуннского царства, сопредельном с Китаем регионе. Несмотря на все эти милости, Би не отличался большой лояльностью, но, пока был жив его могущественный дядя, он не смел войти в какие-либо предательские сношения с китайцами.