Древние империи Центральной Азии. Скифы и гунны в мировой истории

Однако старый генерал Ду Жун, прежде пожаловавший царю Кану почетный титул «великого военачальника Западного края» и теперь живший в столице на правах близкого друга императора, выдвинул план, который, по его словам, позволил бы китайцам поддержать свой престиж, воссоздав пост наместника Кашгарии, но не повлек бы за собой новых расходов и ответственности. План сводился к тому, чтобы пожаловать титул наместника в Кашгарии Хиену, уже являвшемуся доминирующей фигурой в этом регионе. Этот титул не только стал бы наградой царям Яркенда за их лояльность в прошлом, но и сделал бы их еще более услужливыми в будущем. Несмотря на некоторые сомнения, император решил принять этот план, и официальный документ, подтверждавший, что Хиену пожалован титул наместника, был оформлен согласно всем правилам и передан послам из Яркенда с указанием вручить его своему хозяину.

Вскоре после этого, но задолго до того, как послы смогли добраться до своей родины, императору официально вручили меморандум, где выражался решительный протест против назначения варвара на столь высокий пост в китайской табели о рангах. Утверждалось, что подобное действие вовсе не добавит Китаю популярности у западных варваров, а, напротив, вызовет всеобщее презрение к нему. Меморандум произвел на императора сильное впечатление, и он немедленно издал приказ остановить послов из Яркенда и попросить их обменять документ о назначении Хиена наместником на другой, согласно которому он просто назначался военачальником китайской армии.

Китайским чиновникам действительно удалось перехватить послов из Яркенда, но последние наотрез отказались обменять документ. Обеспокоенные этим отказом, китайские чиновники решили прибегнуть к силе и, используя жесткие методы, сумели обеспечить возврат документа о назначении Хиена наместником. Когда вскоре после этого Хиен узнал о том, что случилось, его это возмутило. Неудивительно, что после этого он стал испытывать к Китаю и китайцам лишь неприязнь и решил, что если не может править Кашгарией как китайский представитель, то сможет сделать это как независимый суверен.

Всем царствам Кашгарии были направлены специальные послания с требованием официального признания Хиена их повелителем. Некоторые, как, например, Куча, выразили определенные возражения против этого, но их сопротивление было быстро подавлено силой, и в скором времени все кашгарские государства официально признали себя вассалами царя Яркенда. С учетом нового положения дел ему присвоили – или он сам взял себе – титул шаньюя, повторяя тот, что был принят у гуннов.

В течение четырех-пяти лет Хиен мог наслаждаться авторитетом правителя довольно большого государства-империи, не встречая серьезного противодействия. Но, не сделав выводов из ошибок, допущенных китайцами и гуннами в отношении больших поборов, он тоже потребовал от многочисленных подчиненных ему малых государств выплаты огромной дани. Это, естественно, вызвало недовольство, и в 45 г. правители 18 кашгарских государств, большинство из которых располагалось на севере и северо-востоке, поблизости от Китая, отправили ко двору императора Поднебесной специальное посольство с просьбой спасти их от тирании и гнета Хиена, включив в состав Китайской империи.

Эта просьба была чрезвычайно лестной, но император снова выразил опасения и нежелание ввязываться в новый проект, который мог потребовать напряжения сил и ресурсов. Он осыпал многочисленных участников посольства комплиментами и даже подарками, но напомнил им, что в самом Китае еще не окончательно восстановлен мир и что гунны снова создают проблемы на северной границе. В заключение император сказал, что в существующих на данный момент обстоятельствах Китай не в том положении, чтобы помогать или защищать своих друзей с далекого Запада.

Таким образом, послы недовольных государств так ничего и не добились. В действительности это посольство лишь послужило причиной для еще больших неприятностей, поскольку Хиен, узнав о попытках договориться с Китаем, немедленно повысил налоги и требования, добиваясь полного подчинения. Уже на следующий год (46 г. н. э.) он отправил посланника в Шаньшань (государство, которое раньше называлось Лоулань), требуя, чтобы правитель этого царства прекратил всякую переписку и связи с китайцами. Движимый отчаянием, царь Шаньшаня не только отказался выполнять требования Хиена, но и убил его посланника. Этот поступок сразу же вызвал открытые военные действия. Хиен привел в Шаньшань армию и после битвы, в которой войско этой страны было полностью разгромлено, царю Шаньшаня пришлось бежать, спасая свою жизнь, и затем какое-то время отсиживаться в горах.