Двенадцать секретов

– Интересная техника охоты, – сухо заметил её брат. – Нужно поработать над ней ещё, тогда и ты поймаешь вкусняшку. – Он взглянул наверх. – Эй, смотри, кто летит.

Труди беззвучно подлетела к потолочной балке, на которой сидел Габриэль, и уселась рядом с ним. Они прижались друг к другу, и Труди порадовалась, что она снова здесь. В человеческом обличье Габриэль был учеником столяра в соседней деревне, поэтому он не мог навещать её в школе, и Труди ужасно по нему скучала. Но, судя по всему, Ава тоже по ней соскучилась: от радости малышка чуть не опрокинула её с балки.

Секунд через пять, как она и ожидала, Габриэль спросил:

– У тебя всё в порядке? Ты чем-то опечалена, так ведь?

– Нет-нет, всё отлично, – возразила Труди. – Боюсь, нам придётся вернуться в дом: у дедушки Баддера для тебя какое-то поручение.

– Сначала скажи, что случилось.

– Ничего не случилось. – Труди нервничала – было слышно, как дед громко ворчит и, кажется, ещё больше сердится. Ему не нравилось, когда Труди и её четверо братьев и сестёр летали. Сам он мог полететь, только спрыгнув со скалы. Хоть дед и происходил от оборотней, но сам превращаться не умел.

– Ава, лети к нему быстрей, скажи, мы сейчас придём, – попросил Габриэль.

– А почему я?! – заныл сыч и слетел на пол сарая. И вскоре там уже стояла девочка лет десяти. Натянув на себя не слишком чистое жёлто-серое платье, она крикнула:

– Мы уже идём!

– Пошевеливайтесь! – крикнул Баддер, и Ава закатила глаза.

– Ну давай уже говори, – настаивал Габриэль. – Нас никто не слышит, и я никому не расскажу.

Труди сдалась.

– Я влюбилась, – призналась она.

– О, круто! Поздравляю! – казалось, Габриэль и правда рад за неё. – Он оборотень или человек?

– Оборотень. Волк, – ответила Труди. – Вожак стаи.

– А! – По лицу сипух понять ничего нельзя, но, судя по голосу, Габриэль был впечатлён. На мгновение Труди почувствовала гордость. Но только на мгновение. Потом её любимый брат осторожно просил: – Ты счастлива?

И Труди не разрыдалась только потому, что в обличье совы плакать так же невозможно, как и играть на пианино.

Она тут же выложила всё без утайки. Что Джефри её не любит, что он её только использует и даже не пытается хорошо с ней обращаться. Что она не знает, нравится ли ему вообще. Что ему важна только его стая и что она даже не может понять, не презирает ли он её – ведь она всего лишь птица.

Габриэль обнял её большими мягкими крыльями, которые согревали лучше любого одеяла, а из-за одной из балок выглянула Ава:

– А если про этого идиота больше не думать?

– Подслушивать не крылато! – рассердился Габриэль, а Труди подумала, что это катастрофа: Ава не умеет хранить секреты. Неужели теперь вся семья узнает, что Труди безответно влюблена в волка-оборотня?!

– Ладно, успокойся, уже ухожу, – Ава вышла – и очень вовремя, потому что Труди уже слышала приближающиеся шаги Баддера.

– Чтоб ты знала – если в кого-нибудь влюбишься, то не сможешь о нём не думать, – крикнул ей вслед Габриэль. – Так всегда бывает.

– Ну, значит, я влюблена в мышей, потому что я тоже не могу о них не думать, – засмеялась Ава. Но ей тут же стало не до смеха – дед схватил её и потащил за собой.

– Твоя помощь нужна на кухне, давай пошевеливайся. Габриэль! Где ты, маленький паршивец…

Брат превратил клюв в рот и мрачно ответил:

– Сейчас иду.

И Труди поняла, что проблемы не только у неё.

Когда Габриэль вернулся в обличье совы, Труди наконец спросила:

– И что ты думаешь?

– Я не хочу, чтобы ты стала одной из тех женщин, которые восхищаются плохими парнями и всё им прощают, даже если с ними плохо обращаются или даже бьют, – сказал Габриэль.

– Я тоже этого не хочу! – Труди пришла в ужас. Неужели она уже стала такой?!

– Но я знаю, как выяснить, нравишься ты ему или нет, – сказал Габриэль.

Он не успел объяснить, что он придумал – вернувшийся дед Баддер даже не дал Труди поздороваться с остальными братьями – Лиамом и маленьким Йеремией, которого все называли Йер: они оба, как и Труди, были ушастыми совами:

– Быстро за работу!

Готовить, мыть посуду, стирать, убирать дом, кормить кур, коз, овец и убирать за ними – это была обязанность Габриэля, Авы и Йера.