Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха

Все мастера, такие как Кхенчен Атоп и Гьялцен Осэр, которые были осведомлены о том, какими совершенными качествами обладает Кхенпо Кунпел, в один голос сказали: «Поскольку Кхенчен Лама сам довольно долгое время учился у Мипама Ринпоче и является держателем устной линии передачи особых ключевых аспектов философских воззрений и всех систем тантры, описанных в текстах, согласно интерпретации[169] всеведущих Ронгзомпы и Лонгченпы, то делом первой важности для нас является следование его наставлениям – усердно слушать учения и размышлять над ними».

Кхьенце Чокьи Лодро последовал этому совету и с усердием, не позволяя себе никаких отвлечений, старался прояснять все возникающие у него вопросы у Кхенчен Ламы. Благодаря этому он развил совершенное понимание философских положений, как их объясняли великие учёные и мастера прошлого Индии и Тибета. Когда он участвовал в дискуссиях, то всегда основывал свои слова на аргументах, цитировал аутентичные тексты и применял логическое обоснование, соответствующее интерпретации этих мастеров прошлого. Он всегда основывал свою позицию на безупречном смысле слов Будды и комментариев к ним. Однако, несмотря на то что он в совершенстве знал сущностные аспекты и характеристики каждой из систем воззрения, медитации и философии, он никогда не отрицал положений какой-либо из них и никогда не утверждал ничего, что могло бы привести в смятение ум оппонентов и вызвать в нём привязанность или неприязнь. Когда он давал учения по определённому тексту и подробно объяснял глубокий смысл конкретных учений, то преподносил информацию таким образом, что все философские положения казались слушателям такими же свежими и прямыми, как устные сущностные наставления. Его обширные знания и личный опыт практики четырёх опор были совершенными.

В автобиографии он пишет:

Я сумел развить истинное чистое видение, не загрязнённое негативными мыслями по отношению ко всем восьми великим колесницам, распространившимся в Тибете, и преодолел предвзятый подход, приводящий к исчезновению традиций отдельных школ. Я прилагаю все усилия к поиску посвящений, объяснений, наставлений и тантрических передач – всех, какие только существуют. Много я уже получил, но надеюсь получить ещё больше.

Чокьи Лодро слушал учения, размышлял о них и в итоге приступал к их практике, никогда не отдавая предпочтение отдельным традициям и школам, и таким образом стал держателем всех этих учений.

Когда он даровал посвящения или объяснял учения, то никогда не смешивал методы практики и сущностные наставления разных традиций. Он давал наставления своим ученикам с учётом их способностей и склонности к какой-либо конкретной традиции. Поэтому он был единственным учителем, способным поддерживать в чистоте обет сохранять совершенные качества, которые могут служить примером другим, те самые качества, которые позволили ему занять львиный трон двух Владык Дхармы – Джамгона Конгтрула Лодро Тхае и Джамьянга Кхьенце Вангпо.

4. О том, как Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро проявил знаки осуществления практики пути, тренируя ум в йоге двух главных стадий медитации (кьерим и дзогрим)

Высшие существа стараются сохранить традицию, слушая драгоценные учения, размышляя о них и практикуя медитацию, а также принося благо тем, кто ищет освобождения, осуществляя два вида исполняющих желания активностей. Поэтому на фундаментальном уровне их единственным желанием является собрать драгоценные высшие учения, содержащиеся в священных текстах, а также те учения, что основаны на личном опыте практики. Я уже кратко рассказал о том, как Кхьенце Чокьи Лодро получал учения, содержащиеся в священных текстах, а теперь расскажу, как он накапливал личный опыт практики этих учений.

Несмотря на то что с самого рождения благородный Владыка Гуру Манджушри Кхьенце Вангпо пребывал в лоне воззрения и медитации – великой внутренней, спонтанно совершенной медитации, – с тех пор, как ему исполнилось сорок лет, и до самого ухода в паринирвану он посвящал всё своё время практике, оставаясь в строгом ретрите, никогда не пересекая порога ретритного дома. Кхьенце Чокьи Лодро, вне всякого сомнения, также был эманацией неограниченного сострадания, и у него не было необходимости прилагать множество усилий, чтобы достичь бхуми, как это приходится делать обычным людям. Однако он всё делал так, чтобы ни у кого не возникало сомнений, что он выполняет практику двух стадий медитации, превратив это в искусные методы усмирения существ с ограниченным восприятием.