Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха

Дядя Оргьен рассказывал, что в монастыре Дзонгсар были две большие полые внутри (такие статуи обычно называют лачен) статуи Ваджрабхайравы и Ямантаки, которые использовали для церемонии танца Гучен. Статуи были такие большие, что внутри них могли спрятаться монахи, которые и вносили статуи во внутренний двор (так, чтобы снаружи всё выглядело так, как будто статуи движутся сами). Там они выбирались из статуй и оставляли божеств «возглавлять» церемонию танца.

Однажды Ринпоче, сидя в своём доме, во дворе которого проводилась церемония танца Гучен, неожиданно воскликнул:

– Ух ты! Лачен завалился на землю!

Поскольку из той комнаты, где находился Ринпоче, никак невозможно было увидеть, что происходит во дворе, все тут же кинулись наружу, чтобы проверить, действительно ли там произошло то, о чём он говорит. Выйдя во двор, все увидели, что один из лаченов действительно упал на землю.

Дядя Оргьен говорил, что именно тогда все, кто ещё сомневался в ясновидении Ринпоче, окончательно убедились, что он действительно обладает такой способностью. Само событие вошло в историю монастыря как «Год, когда в монастыре Дзонгсар упала статуя лачен».

Освящение Дзинг Намгьял Гонкханга

Дзинг Намгьял Гонкханг был построен ещё в эпоху Чогьяла Пхагпы и поэтому к тому моменту, когда настоятелем монастыря Дзонгсар был Кхьенце Чокьи Лодро, крайне нуждался в реставрации. Дилго Кхьенце узнал о грядущей реставрации и новом освящении от чопона тибетского монастыря Дзонгсар. Когда я позже приезжал в Тибет, этого чопона уже не было в живых, поэтому я расспросил его племянника Тиге о том, как это происходило. Он рассказал, что реставрация была совершенно необходима, поскольку из-за просачивавшейся воды комнаты сильно обветшали. После того как работы по реставрации были завершены, а на стенах появились новые фрески, Ринпоче провёл церемонию освящения.

Во время части церемонии, посвящённой устранению препятствий, сразу после того как ударили кимвалы, чопон, как это было принято в традиции школы сакья, начал размахивать кадилом с горящим сангом перед статуей Гур Махакалы. Должно быть, Ринпоче фокусировал всё своё внимание на статуе, поскольку в этот момент она вдруг начала сильно дрожать, а чопон услышал исходящие от неё звуки цак-цак, дзонг-дзонг. Он подумал, что началось землетрясение, бросил кадило и выпрыгнул наружу в ближайшее окно.

В своём тексте «Великая биография» Дилго Кхьенце пишет: «Всем хорошо известно, что во время церемонии устранения препятствий [Кхьенце Чокьи Лодро] пребывал в состоянии однонаправленной концентрации с такой энергией, что статуи стали трястись, и чопон, который жёг санг, был так сильно напуган, что выбежал на улицу».

ШНУРОК-ОБЕРЕГ ТАШИ ЦЕРИНГА

Таши Церинг был помощником в Трепа Цанге и присоединился к этому клану, когда те были вынуждены спасаться бегством в Сикким. Там он стал личным помощником Кхандро Церинг Чодрон и Таши Намгьяла. Он рассказал мне следующую историю.

Члены клана Трепа Цанг, а также все их работники приезжали в монастырь Дзонгсар на встречу с Ринпоче два раза. Во время их первого визита Таши Церинг попросил у Ринпоче даровать ему оберег в виде шнурка, который бы защищал его от оружия, способного принести смерть. Ринпоче взял шнур, не торопясь, завязал на нём несколько узлов, потёр его между ладонями и отдал его Таши Церингу, уверив, что этот оберег защитит того от любого оружия.

По дороге домой отряд Трепа Цанга остановился на привал, чтобы люди могли отдохнуть и выпить чая. Некоторые путешественники использовали эту передышку, чтобы поупражняться в стрельбе.

– Давай-ка, Таши Церинг! – крикнул Трепа Цеванг. – Держи свою кружку, а я попробую в неё попасть. Если у меня получится, останешься без кружки, а промахнусь – дам тебе десять монет серебром.

Поскольку Таши Церинг понимал, что вполне может получиться так, что Трепа Цеванг не попадёт в чашку, и это пари сулит ему вполне ощутимый прибыток, который упускать вовсе не хотелось, то он, недолго думая, согласился на предлагаемые условия. Он приладил свою кружку в разветвление одного из деревьев, находившихся на линии огня их импровизированного стрельбища, засунул между кружкой и веткой свой оберег и обратился с молитвой к Ринпоче. Трепа Цеванг выстрелил три раза, но каждый раз пуля пролетала довольно далеко от мишени, и таким образом, к великой радости Таши Церинга, десять монет перекочевали в его карман. Оберег Ринпоче отлично работал!