Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха

В любом случае, когда Таши Намгьял попросил дроньера помочь ему найти нужную чашку, тот ответил: «Солпон-ла, такие чашки – большая редкость. Единственное, что тебе остаётся, – это возложить надежду на заслугу Ринпоче и то уважение, которое к нему испытывает местная знать, и предложить кому-то из них послать похожую чашку как подношение. В целом такие чашки сейчас в столице в моде, хотя те, кто ими владеют, не используют их по прямому назначению, а просто хранят в сундуках. Маловероятно, что кто-то из них согласится продать тебе свою».

Таким образом, у Таши Намгьяла так и не получилось найти чашке замену, и после он всегда считал, что заработал огромное количество плохой кармы, разбив то, что было так дорого Ринпоче.

ССОРА МЕЖДУ ЧАГДЗО И ЦЕДЖОРОМ

Однажды Чагдзо и Цеджор о чём-то громко спорили в комнате Чагдзо. Правда, Таши Намгьял, который и рассказал мне эту историю, не знал, из-за чего.

– Да мне плевать, кто ты там такой, – кричал Цеджор, показывая Чагдзо мизинец. – Я остаюсь здесь только из-за Ринпоче и вовсе не обязан выказывать тебе какое-то уважение! И как в клане Серпа Цанг мог родиться такой негодяй, как ты?!

– Ну да, вот именно твоё-то мнение мне особенно интересно, – парировал Чагдзо. – Мнение того, кто и не монах, и не мирянин!

Таши Намгьялу и другим обитателям лабранга только и оставалось, что стоять тихонько за дверями, в то время как Чагдзо разразился тирадой отборных ругательств и колких замечаний, в завершение которой твёрдо заявил:

– Одному из нас придётся уйти из лабранга!

Через мгновение Чагдзо пулей вылетел из комнаты, и всем стоявшим у порога пришлось побыстрее расступиться, чтобы не быть сбитыми с ног. Они проводили его глазами, пока он в крайнем возбуждении быстро направлялся к дому Ринпоче, и затем все как один бросились к окну подслушивать разговор.

– Этот Цеджор постоянно несёт какую-то чушь! – раздражённо жаловался Чагдзо. – Ринпоче, вам правда нужен в лабранге этот патлатый грубиян? Он не монах и не мирянин, и он не держит никаких обетов и самай! Нам обоим тут никак не ужиться. Если он не уйдёт, то уйду я! Или он, или я!

Ринпоче меж тем продолжал перебирать в руке чётки. Чагдзо же распалялся всё сильнее и, произнеся последние слова, выбежал из дома.

– Позовите сюда Цеджора, – велел Ринпоче, когда Чагдзо ушёл.

Таши Намгьял поспешил выполнить поручение учителя, немного волнуясь, что теперь Цеджору по-настоящему достанется. Он застал Цеджора в его комнате, когда тот тщательно подравнивал усы. Никак внешне не показывая тревоги или страха, Цеджор немедленно отправился к Ринпоче и буквально вбежал в его комнату.

– Цеджор, – начал Ринпоче. – У меня недавно были нехорошие сновидения. Пожалуйста, устраивайся в одной из комнат моего дома и начинай выполнять практику «Сердечная сущность бессмертной Арья Тары». Делай её два месяца. Я ни на секунду не сомневаюсь в чистоте твоих самай, а эта практика работает только тогда, когда её выполняет такой хороший человек. И оставайся всё это время в полном уединении.

Цеджор спросил, когда ему следует начать, и Ринпоче велел приступать в тот же вечер.

– Ла со! Конечно, Ринпоче! – ответил Цеджор.

Таши Намгьял проводил Цеджора в комнату, в которой обычно читал молитвы Ньенчен Танглха и которая иногда служила в качестве гостевой. Здесь Цеджор нашёл себе комплект одежды и большой домотканый зен. Он взял с собой эту одежду, мешок с цампой и две кружки. Он также хотел забрать с собой матрас, набитый шерстью оленя, чтобы на нём спать, но Таши Намгьял объяснил ему, что этого делать не следует, поскольку матрас может понадобиться приезжающим гостям. В конце концов, Цеджору он не особо был и нужен, поскольку в его комнате и так было достаточно матрасов.

Цеджор положил в углу ретритной комнаты две подушки и накрыл их ковром, сделав таким образом импровизированную кровать. Затем он положил в изголовье подушку и свою мирскую одежду, а в ногах мешок с цампой и кружки. Закончив таким образом обустройство комнаты, он сел посередине кровати и принялся выполнять практику. Он действительно пробыл в комнате два месяца. За всё это время Чагдзо не покидал лабранг ни на минуту.

Ринпоче любил Цеджора, и они были очень близки. Он даже обещал тому, что проявится из земель будд в тот момент, когда остановится дыхание Цеджора, и лично проводит его в чистую землю.

Когда у меня появилась возможность, я спросил Цеджора, в чём была причина его ссоры с Чагдзо. Но в ответ он просто рассмеялся. Единственное, что он тогда сказал, – это то, что Чагдзо мог легко выйти из себя и в такие моменты между ними возникало взаимонепонимание.

ПОДГОРЕВШЕЕ МЯСО И УБЕЖАВШЕЕ МОЛОКО