Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха

Ринпоче любил поддразнивать Кхенпо Нудена. Тот был последователем школы ньингма, поэтому Ринпоче, общаясь с ним, позиционировал себя как убеждённого сакьяпу и безжалостно провоцировал его, постоянно выдвигая философские логические утверждения. Кхенпо попадался на эту удочку раз за разом и реагировал довольно эмоционально – вздымал руки в полном отчаянии, падал ниц и начинал причитать: «Нет, нет, всё не так! Совершенно не так!». Ринпоче это очень веселило, и он продолжал провоцировать Кхенпо в надежде, что тот сдастся и перестанет выдвигать логические опровержения. Тут Кхенпо обычно снимал свои шапку и накидку и начинал ходить по комнате туда-сюда, выверенно опровергая логические утверждения Ринпоче. Это могло продолжаться довольно долгое время. В конце концов Кхенпо заявлял, что окончательно выбился из сил, и частенько добавлял: «От этих дебатов нет ни малейшей пользы!». Затем он надевал накидку и шапку с козырьком и, не произнося больше не слова, усаживался на своё место.

Когда Кхенпо был в уединённом ретрите в Лха Чог Динге, который располагался как раз напротив Кармо Тагцанга, он писал Ринпоче письмо каждые два или три дня. Цеджор спросил как-то Ринпоче, что пишет Кхенпо, и тот показал ему письма. Из писем Цеджору стало известно, что Кхенпо снова и снова настоятельно уговаривал Ринпоче вступить в союз с духовной супругой, часто используя такие слова: «Вам никак не обойтись без духовной супруги, необходимо побыстрее жениться.

– Что мне на это ответить? – посоветовался с Цеджором Ринпоче.

Цеджор подумал минутку и сказал:

– Может, написать, что ему самому пора сделать то же самое? Пусть ищет супругу.

Ринпоче тут же написал ответ: «Что касается духовной супруги, то тебе самому следует побыстрее жениться на подходящей девушке. Ведь это, как известно, приносит огромную пользу».

После такого ответа Кхенпо затих, и Ринпоче больше не получал от него писем. Цеджор рассказывал, что, возможно, Кхенпо Нуден знал о препятствиях, с которыми встретится Ринпоче, и потому продолжал настаивать, чтобы тот вступил в духовный союз. Цеджор говорил мне, что точно не может сказать, насколько сведущим в Дхарме был Кхенпо Нуден, но нет никаких сомнений в том, что, в отличие от Кхенпо Джордена, он испытывал к Ринпоче искреннюю преданность. Ринпоче, бывало, говорил, что в школе сакья нет более великого учёного, чем Дешунг Тулку, а что касается школы ньингма, то непревзойдённым знатоком можно назвать Кхенпо Нудена.

ЕЩЁ ОДНА СУПРУГА

Я не знаю, были ли у Кхьенце Чокьи Лодро другие супруги помимо Кхандро Церинг Чодрон. В те времена в Нангчене ходили слухи, что он может быть отцом Третьего Нетена Чоклинга. Но в действительности это невозможно, поскольку Ринпоче продолжал давать обеты бхикшу ещё долгое время после того, как тот родился. К тому же я ни разу не слышал даже слухов о том, чтобы он вступал в духовный союз в своей молодости.

Будучи навеселе, Чагдзо рассказывал Чоклингу Ринпоче о том, что после того, как Кхандро Церинг Чодрон была выбрана супругой Ринпоче, у него не осталось сомнений, что теперь со здоровьем Ринпоче будет всё в порядке. Однако чуть позже Ринпоче сильно заболел, и Чагдзо начал подумывать, что, возможно, супруга была выбрана неверно. Тогда он предложил Ринпоче свою собственную жену – Целу. Прошло совсем немного времени, и Ринпоче стало заметно лучше, ум его совершенно прояснился, и по этим признакам Чагдзо пришёл к выводу, что тот всё же «воспользовался помощью» Целу.

Большинство антикварных предметов, которые являлись собственностью лабранга, хранились на верхнем этаже, и когда я как-то раз решил их осмотреть, то обнаружил среди прочего смотанный кусок верёвки, сплетённой из женских волос, на котором был прикреплён ярлык с подписью, сделанной рукой Ринпоче: «Шнурок брахмана, сделанный из волос двух дакини. Освящён в соответствии с традицией во время посвящения Чакрасамвары, дарованного в Непале». Я считаю, что дакини, о которых идёт речь, – это Кхандро Церинг Чодрон и Целу.

Церинг Вангмо (Целу). Фото из личной коллекции Согьяла Ринпоче

Кхенпо Нгагчунг считал, что Целу является эманацией Ушнишавиджаи, а Кхандро – манифестацией Белой Тары (Йишин Кхорло). Кхенпо всегда был чрезвычайно добр к обеим девушкам. Он всегда усаживал их рядом и гладил по голове. Он называл их «мои доченьки».

Когда Ньошул Кхенпо был с визитом во Франции, я спросил его: «Дядюшка! Как же тут решить, была Целу дакини или нет?». «А что тут решать? – ответил он. – Я, например, ношу на шее шнурок из её волос. Она была не просто дакини, а особой дакини».

Сам я поначалу сомневался в этом, но Ньошул Кхенпо был поистине аутентичным мастером, и поэтому сейчас я думаю, что так оно и было – что Целу была особенной. Тем не менее до этого разговора с Кхеном Ринпоче я воспринимал Целу Лакар как совершенно обычную женщину. Когда я был в Тибете, то спросил Цеджора, что он думает по этому поводу, и тот ответил так: «Что тут думать?! Она была великая дакини, да и дело с концом!».