Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха

В чём там было дело? Может, Чагдзо по дороге в монастырь Дзогчен пытался приударить сразу за обеими девушками – Кхандро и Целу? Этого я не знаю. Однако после того, как Ринпоче выразил своё негодование подобным образом, было заметно, что пыл Чагдзо резко поубавился. Он попятился спиной к выходу из дома Ринпоче, кивая головой: «Ла со, Ринпоче, ла со!».

Впрочем, на следующий же день всё наладилось, и Чагдзо, который был в лабранге управляющим, вернулся к выполнению своих обычных обязанностей.

ПОДНОШЕНИЕ ОТ МОНАСТЫРЯ КХАТОГ

Новость о женитьбе Ринпоче дошла до монастыря Кхатог лишь через некоторое время. Сразу же после этого группа из пятидесяти человек, во главе которой были Кхатог Ситу и Могца Тулку, прибыла в Дзонгсар и заполнила комнату для гостей. Ещё до того как Кхьенце Чокьи Лодро успел сказать хоть слово, умдзе монастыря Кхатог, который был весьма внушительного телосложения, начал нараспев читать молитву подношения мандалы. Гости поднесли Ринпоче множество подарков, но ничего особенно ценного или полезного – просто кучу обычного барахла, включая седло.

– Да зачем мне всё это?! – только и вскричал Ринпоче.

КАК ЛЮДИ РЕАГИРОВАЛИ НА ЖЕНИТЬБУ РИНПОЧЕ

Кхенпо Джорден

Прошло не так уж много времени со свадьбы, а до лабранга Кхьенце дошли новости, что Кхенпо Джорден осуждает решение Ринпоче. Он сказал так: «Это действительно ужасная новость! Дзонгсар Кхьенце бесчестит предыдущих мастеров этой линии. Лучше бы он умер, чем вернул монашеские обеты, связавшись с этой старухой!»[28].

Помощники Ринпоче передали ему эти слова, упомянув, что Кхенпо повторял подобное уже несколько раз, но тот этому не поверил.

– Не думаю, что он именно это имеет в виду, – выразил он свои сомнения. – Мы близки и относимся друг к другу с симпатией, и он прекрасно знает все причины принятия мной этого решения. Поэтому, чтобы он там ни сказал, мы понятия не имеем, каково было его истинное намерение.

Десятилетием позже, как раз перед известными политическими событиями в Тибете, Кхенпо Джорден посетил Ринпоче с визитом, заехав в монастырь Дзонгсар. Кхенпо был тогда уже очень пожилым человеком, и жизнь его подходила к концу. Цеджору стало любопытно, правда ли то, что Кхенпо осуждает поступок Ринпоче, и он подслушал их разговор, стоя за дверью.

Кхенпо вошёл в комнату Ринпоче и начал выполнять простирания, распевая молитву раскаяния, которая начиналась следующими словами:

ОМНаивысшая кая мудрости, самосущая мандала,Подобная полной луне, свободная от усложнений…

– Что вы такое делаете, Кхенпо? – спросил у него Ринпоче. – Заканчивайте-ка это всё и присаживайтесь!

Кхенпо сел на большую подушку и начал говорить.

– Ринпоче, я не стану отнимать у вас время долгими разговорами, но кое-что мне сказать вам всё же необходимо, поскольку я стар и скоро умру.

Когда вы вступили в союз с духовной супругой, я прекрасно понимал, что ваша мотивация устремлена к возвышенным целям. Я также знал, что подобный союз для вас очень важен, что он послужит скорейшему прогрессу на духовном пути, станет источником более глубоких медитативных переживаний и реализации. Однако всем известно, что в ту расщелину, которую легко перепрыгивает тигр, шакал упадёт и сломает спину. Я очень беспокоился тогда, что новость о вашей женитьбе окажет дурное влияние на наших тулку – Ситу, Дриме Шингкьонга и Онпо. Вот почему я выступил с критикой вашего поступка.

Сегодня я специально заехал к вам, чтобы признаться в этом, раскаяться и оставить это в прошлом. В учениях сказано, что, пока лама жив, лучше раскаяться перед ним лично. Вот, собственно, и всё, что я хотел вам сказать, Ринпоче, но я совершенно уверен, что вы и сами знаете, что у меня на уме.

– Конечно знаю! Как не знать? – мягко сказал Ринпоче. – У тебя нет никаких причин беспокоиться об этой ситуации.

В монастыре Кхатог Кхенпо Джорден был одним из двух величайших кхенпо своего поколения (другим был Кхенпо Нуден), он был учеником Кхенпо Кунпела. Услышав этот разговор, Цеджор убедился, что за Кхенпо не было никакой вины.

Я расспросил Цеджора, как выглядел Кхенпо Джорден, и Цеджор рассказал, что тот был довольно дородным монахом небольшого роста, голова его была брита налысо, а вся наружность указывала на сильный мужественный характер.

Кхенпо Нуден

Затем я попросил Цеджора рассказать о Кхенпо Нудене. «Это был тощий старый монах со смуглой кожей, который носил шерстяной зен и шапку с козырьком, которую практически никогда не снимал».