Эдди Рознер: шмаляем джаз, холера ясна!

Слыханное ли дело, сам «король свинга» в Москве, да еще с биг-бэндом! Даже Хрущев не удержался от знакомства с американским кларнетистом, вставив свои «пять копеек» в беседе. Дескать, спасибо, мистер Гудмен, благодарим, конечно, но народ вашу музыку не понимает. «Было время, когда и Чайковского не принимали», – легко парировал Гудмен, сославшись на провальную премьеру Шестой симфонии композитора. У Хрущева все кипело внутри: что за ерунда, еще такие подробности помнить? Все-таки он был моложе Шестой симфонии на целых полгода. На всякий случай первый секретарь ЦК не согласился: «Если музыка народу близка, то народ ее сразу оценит положительно». Хрущеву не откажешь в логике. У джаза, если рассматривать этот «предмет» упрощенно, две главные составляющие – импровизация и гармония. Импровизация – штука специфическая, гармония – тем более. Оба элемента имеют к мелодии косвенное отношение. Но ведь не зря консерваторский педагог Александра Зацепина говорил своему подопечному: «Народ гармонии не слышит, народу надо мелодию!» Так или иначе, Бенни Гудмен, сын еврейских эмигрантов из России, решил воздержаться от дальнейших попыток переубеждать Никиту Хрущева. Вместо агитации и дискуссии отправился по адресу Большой Каретный, 5/10. В обществе Эдди Рознера почувствовал себя намного лучше. Почти как дома.

Представив чадам и домочадцам прославленного коллегу, Эдди объявил об очередном сюрпризе: сейчас вниманию избранной публики будет предложен маленький джем.

«Неужели мой десерт их не устроит?» – подумала Фрося, накрывая на стол: в квартире Эдди Рознера важного заокеанского гостя угощали борщом и рыбой.

Прошло еще два года, и границы СССР пересекли сразу две немецкие знаменитости. Кельнский бэндлидер Курт Эдельхаген, в биг-бэнде которого начинала свою карьеру звезда западногерманской эстрады, певица и киноартистка Катарина Валенте, приехал без нее. А Марлен Дитрих прилетела в Москву без оркестра. Задачу аккомпанировать ей поручили музыкантам Утесова.

«Опять Утесов!» – Эдди был расстроен. Как тут не огорчиться, ведь его джаз подходил для подобной миссии куда лучше. Вспомним «синкопаторов» Вайнтрауба и их участие в «Голубом ангеле» – дебютном фильме Марлен.

В том же году в Союз с концертами прибыл танцевальный оркестр радио Лейпцига под управлением В. Айхенберга, а Ирине Бржевской поручили выехать в ГДР для участия в песенном конкурсе. Так сказать, «алаверды», от нашего стола – вашему столу. С Бржевской в братскую страну отправился эстрадно-симфонический оркестр Центрального телевидения и Всесоюзного радио во главе с Ю. Силантьевым.

Одноглазый трубач Вальтер Айхенберг был моложе Эдди на двенадцать лет. Свой глаз он потерял на фронте, оркестр принял под свое крыло тогда, когда его предшественник бежал в Западную Германию. Но с Рознером Айхенберга объединяла не только общая родина. «Ощущение песенной мелодики в любой, даже специфически джазовой инструментальной пьесе – характерная черта стиля оркестра», – отмечал критик Леонид Переверзев. Кроме того, в Москве Айхенберг исполнил «Караван», а «самый эффектный номер» был… «тирольским»: вот такой «привет» Луи Марковичу.

На следующий год оркестр Олега Лундстрема гастролировал в Чехословакии и Польше, в страны социалистического лагеря от Москонцерта заглянули Нина Дорда, Капитолина Лазаренко, братья Гусаковы…