Эдди Рознер: шмаляем джаз, холера ясна!

В пародии были куплеты под музыку из «Веселой вдовы»: «Самолет, парашют, облака, где шпион, неизвестно пока. Соколов, разыскать, доложить. Разрешите мне идтить».

Короткое время пел с нами Жан Татлян. Камилла Кудрявцева исполняла хиты Эдит Пиаф. Когда в оркестр пришла Юлия Куликовская, будущая жена пианиста Бориса Рычкова, Рознер сказал ей: «Учти, ты польская певица, по-русски не говоришь совсем». В афишах так и писали: польская певица. Маленькие хитрости. Вообще дамы, которых он приглашал, были необычайно красивы. Володя Терлецкий, большой поклонник Гленна Миллера, поручил нам песни из «Серенады Солнечной долины». Четырехголосие у нас получалось очень прилично. К сожалению, в репертуарных вопросах свирепствовали худсоветы. Американскую музыку требовали заменить мелодиями «из братских социалистических стран». Джаз все время был не в чести. Нам говорили: «Что вы все с этими американцами и джазом носитесь. Сделайте что-нибудь отечественное, желательно народное!»

Володя Терлецкий написал еврейскую сюиту. В ней братья Зерновы ставили все танцы. В «Фантазии на темы Дунаевского» Леша Быстров и Гриша Зернов танцевали с Галей Ходес. На сцене находилась лестница – каждая ступень означала ноту. Они по этим ступеням прыгали и ногами выбивали мотив куплетов Фомы и Филиппа из оперетты «Вольный ветер». Но риск был всегда и во всем: как только в репертуаре появлялось что-нибудь оригинальное, худсовет в ответ: нет, очень Западом отдает. Рознер для худсовета – замаскированный музыкальный враг.

Однажды выступали в Кремле. В ложе – Хрущев. Мы должны были исполнять одну песню. Рознер, зная, как нас принимает зритель, поручил петь две вещи. Но перед самым нашим выходом появился один очень влиятельный чиновник, руководивший финотделом Минкульта – от него зависели концертные ставки, – и спросил: «Сколько песен поете?» «Две». – «Пойте одну». Мы – к Рознеру. Эдди Игнатьевич повторил: «Две исполните». После концерта подошел к нам чиновник: «Вы пожалеете об этом». С той поры нам очень долго не повышали тарификацию[40].

Глава XIIОсобенности национального джаза

От перемены мест слагаемых…

В конце 50-х «железный занавес» слегка приподнялся и к одной шестой части суши стали причаливать западные гастролеры. Одним из первых в Советский Союз с концертами приехал биг-бэнд саксофониста Макса Грегера из Мюнхена. Этот оркестр входил в десятку самых модных танцевальных оркестров Западной Германии на протяжении многих лет, славясь аутентичным исполнением музыки Гленна Миллера и других джазовых величин.