Его Величество Змееныш

Быстро ощупав друга, нашла рёбра сломанными и капитально. А он даже не стонет, хотя боль просто адская. Только губы кусает, стараясь сознание не потерять.

— Илюшенька, миленький мой, родной, — слова покатились вдруг сами, как бусины с порванной нити. — Не умирай, ты мне ещё пригодишься. Глазки закрой, я попробую вспомнить заклинание левитации.

Запрещённый приём. Она обрела ипостась, но официальный обряд инициации и регистрации проведён ещё не был. Колдовать ей нельзя. В её мире. А в этом… да гори синим пламенем Инквизиция вместе с Дозорами! У неё здесь Змеёныш стал эльфом, его гарпия чуть не сожрала!

Заклинание было простым, как подсечка. Великие и бессмертные не жаловали левитацию и использовать не советовали. Она искажала пространство, её исполнитель потом ещё долго ловил своим телом падающие прямо на голову “совершенно случайно” предметы, промахивался мимо стульев, оступался и спотыкался. Ева переживёт. Если они оба выживут.

— Петó!¹

Концентраторов магии не было, волшебную палочку не поднесли, а потому она снова выпустила жуткие когти и махнула в воздухе лапой. Почти элегантно, почти.

Илья дёрнулся, громко скрипнул зубами, волосы в воздух поднялись, полотна туники взмахнули полупрозрачными крыльями. Пронзительно-алая кровь ярко блеснула, стремительно расползаясь по камням. Ужас Еву буквально сковал. Он ранен!

— Не тормози, женщина! — вдруг рявкнул Илья, извиваясь в расщелине, как… змеёныш. — Хоть по кускам меня, но достань!

И словно кнопку нажал его голос в сознании Евы.

—Ревените²!— громко рявкнула, сама себя испугав.

Заклинание возвращения предмета в исходную точку. Доступное лишь сильным магам. Очень сильным… Глядя на стремительно растущую глубину пасти скалы, в которую неумолимо проваливался Змеёныш, Ева увиденному не поверила.

— Ева! — до неё долетело приглушённое шумом падающей щебёнки и волн.

— Петó, петó, петó! Петó!!!

Она к разлому ползла и орала во всю силу лёгких. Сил на бросок за Ильёй у неё уже не было. Когтистая лапа русалки бессильно лупила по воздуху, слёзы градом лились по щекам.

— Всё уже, всё, успокойся! — вдруг тихий голос под боком заставил её оглянуться и замереть. — Я здесь, корюшка, здесь.

Змеёныш лежал от неё в двух шагах в луже крови и улыбался, блаженно щурясь на солнце.

— У меня получилось! — бессильно упав на колени, русалка закрыла глаза.

— Конечно.

— Ты не понимаешь! — опёрлась о камни ладонями, отчётливо зашуршав чешуёй. — Я колдовала как…

— Я никогда в тебе не сомневался, селёдка, — Илья хрипло вздохнул и закашлялся. Яркая кровь выступила на губах. — Ползи сюда.

И похлопал ладонью по светлому камню, на котором лежал.

Разумные существа должны постараться как можно скорее покинуть скалу посреди океана, пока сюда не нагрянули новые гарпии, фурии и голодные птеродактили. Здравомыслящие русалки схватились бы за веретено и быстро рванули обратно, на плечи взвалив раненого Змеёныша.

Они со Змеёнышем оба не были ни здравомыслящими, ни рассудительными, ни даже просто разумными. Лежали, прижавшись друг к другу на гладкой скале, и молча смотрели на красный закат той звезды, что служила здесь солнцем.

— Ева, — произнёс вдруг тихо Илья и болезненно-хрипло вздохнул. — На всякий случай скажу тебе, чтобы знала. А то мало ли…

— Голову отгрызу, — прозвучало устало. Угрожающе не получилось.

— Это потом… — сухое касание губ у виска. — А пока помолчи и послушай. Я люблю тебя, зеленоглазая. Слышишь?

— Ты бредишь? — русалка приподнялась на локте, губами потрогала белый лоб. Леденющий.

— С первого взгляда.

— Ничего, Змеев, — нервно хихикая, Ева встала на четвереньки и, пошатываясь, окончательно поднялась. Сейчас я тебя домой вытащу, там бабуля приехать должна, а она — мастерица. Не даст помереть, не надейся. И меньше болтай, а то потом неудобно получится.

— Женщина, не мельтеши, я вполне адекватен. И кстати, пока эта пернатая не разъярилась, мы мирно беседовали. Я даже узнал кое-что о… — Илья снова закашлялся, и вид алой крови, плеснувшей на белые губы, заставил русалку подпрыгнуть.

— Заткнись.

Мысленно призванное веретено послушно легло ей в ладони.

"Все пути и все дороги приведут меня к порогу,

Двери нитью отопри, ключ в замке переверни.

Нить сворачивай в клубок, я исполнила свой долг".

Оглянулась на Змеева. Бледный до синевы, с прилипшими на ледяную испарину волосами, с окровавленным боком, он медленно и упорно вставал.

— Что ты творишь?!

— Стоять, женщина, — прохрипел тихо, но тон его голоса заставил русалку остановиться. — Руку дай. Дальше я сам.

Холодные пальцы судорожно вцепились в ладонь. Ева вспомнила вдруг совершенно не к месту, как однажды уже выводила Змеёныша из туманного мрака. Как давно это было. Словно несколько жизней назад. Здесь и сейчас она держала за руку совсем не испуганного и избалованного мальчишку. Нет. Молодой, сильный мужчина и воин идёт с поля боя домой.

Эх… как фантазия разыгралась не вовремя. Вздохнула и осторожно шагнула вперёд, потянув за собой пошатнувшегося ощутимо Илью. О том, что он ей здесь наболтал, русалка подумает позже.

______________________________________________