Его Величество Змееныш

Илья мрачно насупился. Помолчав пару секунд, он снова взял со стола вилку, глазами нашёл на соседней тарелке увесистый нож, двумя пальцами подхватил его и снова принялся за еду. Отрезал крохотные кусочки от порции «свинины по-французски», подчёркнуто-аккуратно и неторопливо орудуя вилкой и ножиком, медленно и со вкусом жевал и вообще вёл себя, как в ресторане.

— Ну что же… Ты прав, справедливо.

Гостья громко вздохнула и щёлкнула пальцами. Гладкая кожа её алебастровых рук тут же покрылись морщинами. Яркий шёлк медных волос стремительно покрывался белым морозным узором сияющей седины. Спустя уже пару минут в кресле перед Ильёй сидела та самая бабка, хозяйка убогой избушки, когда-то его приютившей. И беззвучно смеялась над ним.

— Конспирация? — гулко сглотнув, Илья отхлебнул крепкий кофе.

— Нет, душа моя, профдеформация, — бабка поправила волосы, и на безымянном пальце её левой руки Илья вдруг заметил тяжёлое золотое кольцо. Обручальное. Раньше его точно не было. — Так что там гаргулья тебе наплела? Не тяни, время дорого.

— А вы спросите у Евы, — Илья улыбнулся, натягивая на лицо радостно-придурковатую гримасу. Ни разу ещё не надёванную с того памятного момента, как он скандально покинул свой дом. Так и вовсе отвыкнуть недолго. — Моё дело маленькое. Упал, отжался, приволокли. Не помню, не видел, не знаю.

И поморщился, вспоминая расщелину и своё эпическое в ней висение. Потёр рёбра ладонью, поймал насмешливый бабкин взгляд

— Ты ж моя радость, — старуха умильно всплеснула руками. — Ну, что с тобой сделать… Буди. Давай, издевайся над девочкой. Она тебя вытащила, а ты ей поспать не даёшь.

— Ей поесть тоже нужно.

Быстро и сосредоточенно доев свою порцию, Илья обернулся, вглядываясь в лицо девушки. Сердце предательски дрогнуло. Такая маленькая, такая отчаянная. Не бросила. Из лап чудища выгрызла. Забыв обо всём, Змеев пальцами подцепил одеяло, откинул, медленно обнажая обтянутое пижамой плечо.

— Хочешь её? — Ге вдруг тихо спросила.

Илья оглянулся.

— Свечку собрались держать? Обойдусь.

Старуха сверкнула глазами и ничего не ответила.

Хотел? Ещё как. Эта маленькая чертовка снилась Илье еженощно. В разных позах и обстоятельно. Он молод, здоров и влюблён. Нормальная абсолютно реакция. К тому же в последние месяцы с ним происходило что-то странное, необъяснимое. Илья, словно созревшее яблочко, наливался физической силой. И это существенно всё усложняло.

Хотел. Но вот чего ему точно совсем не хотелось, это снова увидеть в глазах Евы ужас.

И боль. Нет уж, спасибо. Илья не прыщавый подросток, и со своими хотелками справится сам. На секунду задумавшись, Змеев откинул в изножье угол ватного одеяла, оголив аккуратные девичьи ступни. Нежные, розовые, как у маленького ребёнка, пальчики с кругленькими ноготочками. Пяточки бархатные, точёные жеребячьи лодыжки.

Ему вдруг захотелось нежно их целовать, поднимаясь всё выше и выше… Здесь бабка фыркнула громко, и в тот же миг очарование растворилось. Илья даже вспомнить сумел, что щекоткой хотел разбудить крепко спавшую Еву.

— Начала набирать свою силу… — задумчиво пробормотала старуха, пристально глядя на девушку. — Это часть её магии, поздравляю. Могу лишь сказать в утешение, что и ты не так прост.

— Что-то я не заметил, — хотел иронично ответить, но прозвучало обиженно.

— Твой дар взаперти пролежал столько лет, так что неудивительно.

— Вы так говорите об этом, как будто бы всё это волшебство… — Илья хмыкнул и осторожно погладил лодыжку русалки.

— Просто предмет? Так и есть. Магический дар сродни предмету. Не используешь, быстро покроется плесенью, мыши сгрызут, сточит моль. Илья… — Его имя в устах рыжей ведьмы прозвучало вдруг даже торжественно. — Похоже, Евушка наша тебя тоже инициировала. Я там на кухне оставила школьный учебник ритуалистики…

— Тоже? — отвлёкшись от девичьих пяток, Илья оглянулся.

— Вот в книжечке сам и прочтёшь, — громко фыркнула бабка. — Раз такой неразговорчивый. Буди уже, моё время, чай, не казённое. И так засиделась я с вами.

Илья перевёл взгляд на спящую Еву. Магическое очарование? Полная ерунда. Она и без этой фигни потрясающая.

<p>19. Богатство</p>

«Шёлк не рвётся, булат не сечётся, красное золото не ржавеет». В. И. Даль Пословицы русского народа.

Весенние вечера совершенно не отличаются от осенних и зимних. Летом в Питере их и вовсе не существует, остаётся сплошной белый день. Люди привыкли делить его на «день, когда все работают» и «день, когда можно спать безнаказанно».

Этим мартовским вечером на значительно преобразившейся кухне квартиры за столом, застеленным яркой, в крупную красную клетку клеёнкой, восседали уставшие трое. Ева, одетая в совершенно фривольный короткий халатик, трогательно-растрёпанная, босая. Серёжа, обожравшийся свежим живым мотылём и по этому поводу мрачно взиравший на Еву. И Змеёныш, ставший как-то для всех незаметно значительной частью их жизни.