Читаем Его Величество Змееныш полностью

Его Величество Змееныш

Погулять им не дали. Только они было засели в прелестном вегетарианском кафе у метро, как раздался звонок. Паша Канин. Трагическим голосом шеф горько заметил, что эксперимент снова срывается. Очередная грудастая лаборантка (Пашу тянуло на крупные формы) запорола фильтрацию, сунула в муфельную печь кастрюльку с рагу “разогреть”, спутав, видимо, с микроволновкой.

Пашу Ева знала давно. И в потоке скорбной словесной явно распознала настойчивое желание встретиться и лично поговорить. Причину он предпочёл умолчать, умело её маскируя потоком стенаний и жалоб.

— Хорошо, я сегодня зайду… — бросив взгляд на Илью, русалка пожала плечами. Слух у него удивительный, как у охотничьей собаки.

— Ой, знаешь, — вздохнул тяжко Канин, — тут у нас всё настолько запущено, что мне впору свободных студентов искать на подработку.

Илья тут же подался вперёд, высказав заинтересованность.

— У меня есть один, — с трудом сдержав смех, Ева протянула Змеёнышу ложку с вишнёвым мороженым.

Прихватив её пухлыми губами, этот паршивец медленно, не сводя с девушки светлого взгляда, снял тёмно-красный кусочек десерта с гладкой поверхности ложки. Глядя на эту картину, она рвано выдохнула и замерла. Как олень в свете фар на дороге. Воображение тут же услужливо ей нарисовало все возможные формы использования этих губ. И мороженое в них не присутствовало...

— Ты там заснула? — рявкнул Канин в трубку, и очарование момента тут же развеялось. Пряча глаза, Ева судорожно сглотнула, но лукавый взгляд Змеева-младшего её почему-то заставил смутиться.

"Вот ведь засранец! Так, значит? Хорошо, поиграем..."

— Нет, шеф, ну что ты? Я всё поняла, мы сейчас допиваем свой кофе и идём разгребать твои беды. Кстати, а что там с кольцом?

Зачерпнув снова мороженое, русалка опять повторила свой жест, протянув ложку Змею. Тот послушно за ней потянулся, но был коварно обманут. Рывок, уворот, и порция сладости тут же отправилась в девичий рот. А она с наслаждением наблюдала, как Илья светлыми глазками хлопает и с возмущением машет руками.

— Вот заодно и узнаёте, — недовольно ответил ей Канин. — И новости вас не обрадуют. Всё, не затягивай, жду.

Ну и ладно, подумаешь. Её новости перманентно не радовали большую часть жизни. Напугали ежа голой задницей. Правда, Змеёныш?

Илья был согласен. И требовал продолжения. Игра за столом возбуждала обоих. Вечно серьёзный Змеёныш буквально светился от смеха. Ева глупо хихикала, кормя его с ложечки вкуснейшим вишнёвым мороженым. Пусть все молча завидуют им, молодым и влюблённым. И совершенно неважно, что соседи по столикам бросают недоумённые взгляды.

Счастье. Маленькое, уютное, как божья коровка на пальцах, как букетик подснежников или утренний кофе в постель. Вот она — настоящая роскошь. Ни в каких денежных эквивалентах невозможно её оценить.

Последняя крошка мороженого, Змеев с вызовом смотрит на Еву. В глазах его прячется нечто такое… Тёмные пятна зрачков разлились, чернотой затопив серебро яркой радужки. Холодный глянец стальной чайной ложки снова дразняще прижался к губам. И словно в замедленном кадре: Ева одёрнула руку, смеясь, Илья остаётся серьёзен. Гибким, змеиным движением он ловит руку беглянки и прижимается жадно губами к губам.

Оба замерли. Окаменели. Глаза в глаза. Выдох-вдох. Сердцебиение в такт. Фантастические ощущения. Остановись, мгновение. Сейчас всё закончится, и обоих настигнут неловкость, смятение. Нет! Надёжные, крепкие руки Еву вдруг подхватили, буквально сдёрнув со стула. Прочно прижали к горячей широкой груди. Не отпуская и не позволяя ей разорвать поцелуй, Илья двинулся к выходу.

“Счастье какое, что мы всё уже оплатили!” — успела подумать русалка, прежде чем с головой утонуть в поцелуе. Ненормальный Змеёныш. Невероятный. Любимый.

Вынеся Еву из маленького кафе, он прижался к стене и начатое продолжал с упоением дорвавшегося до жертвы маньяка. И наплевать ему было на редких прохожих. На всё наплевать.

Что же ты делаешь, Ева? Прошлого раза тебе было мало? А ведь он едва не погиб…

Запоздалая мысль, вдруг родившись на самом краю ошалевшего от поцелуя сознания, Еву ударила больно, наотмашь. Русалка порывисто выдохнула и отстранилась.

— Стоп. Илюша, достаточно…— сползла медленно с рук и полыхающее от стыда лицо спрятала на широкой груди, лбом уткнувшись в мягкую серую кожу его новой куртки.

— Почему? — прошептал, в ответ крепко её обнимая.

Ева робко просунула вдруг озябшие руки под куртку и крепко прижалась к Илье. К такому надёжному, прочному, сильному. Настоящему. Они обнимались впервые.

— Я боюсь за тебя. Понимаешь?

Понимал. Вздохнул. Крепче прижал, осторожно касаясь губами волос. Ещё как понимал. За неё Илья тоже боялся. Отважная маленькая русалка. Его главная ценность…

Тяжело быть богатым.