Его Величество Змееныш

Гибко спрыгнув с высокого подоконника, Канин шагнул к письменному столу, обошёл его и упал в массивное кресло. Секунду подумав, он вынул из пачки бумаги листок. Как в левой руке у него очутился вдруг остро заточенный карандаш, Илья даже не понял.

— Смотрите, — чёрный носик карандаша аккуратно вычертил окружность. — Согласно закону магического равновесия, любой ритуал имеет силу воздействия лишь в одном мире.

— Почему тогда мне в один голос все утверждали: «Приворот состоялся, но, прости, суженный твой улетел»? — Ева, сидевшая за столом напротив бессмертного ведуна, зло ткнула пальцем в окружность.

— Всё верно! — отодвинув её тонкий палец, в центре круга ведун вывел крестик. — Ритуал провели здесь, у нас, по традициям нашего мира. И тут у меня возникает первый серьёзный вопрос: как тут оказался твой суженный?

— Спроси Инквизицию, Паш! — громко фыркнула Ева. — Ты у нас туда вхож. Мне они не ответят.

— Вопрос риторический, — Канин рассматривал свой рисунок с видом ценителя живописи. — В ответ на официальный запрос Инквизиция засекретила твоё дело. — И переведя взгляд на оторопело замершего Илью, ведун вдруг расщедрился на пояснение: — Смотри, младший Змеев: каждый мир в чём-то похож на сосуд. У миров есть некий предел наполнения. Представь себе, что магия — это жидкость. Все магические процессы послушно укладываются в рамки законов физической гидростатики. У тебя что было в школе по физике?

— Эм… — Илья хлопнул ресницами и нервно облизнулся.

— Ясно… — издевательски Канин оскалился. — Закон Архимеда хоть помнишь? А сообщающиеся сосуды? — ведун бросил на стол карандаш и руками изобразил нечто вроде весов. Ева громко и негодующе фыркнула. Канин легкомысленно от неё отмахнулся, продолжив. — Дальше всё очень просто. Закон магического равновесия, будь он неладен. Чтобы в наполненный пивом кувшин положить чью-то сущность, нужно из него отхлебнуть. Я пиво имею в виду.

— Кому-то тут хочется в отпуск… — задумчиво пробормотала русалка. — Желательно, провести его в баре и с пивом. А что там у нас по кольцу?

— Отстань, я поймал преподавательское вдохновение, — опять от неё отмахнулся ведун. — Так вот. Евкиному суженному вдруг позарез понадобился ритуал. Зачем? Судя по уровню подготовки, с кольцами, зеркалами, перемещением между миров, причина должна быть ну очень весомая. Например… — Паша задумчиво карандашом постучал по столу и нахмурился. — Смерть. Или жизнь, но, желательно, без обременения в виде настырной девицы-невесты. Решил он этот вопрос элегантно, здесь оставив русалку и надёжно припрятав кольцо в другом мире.

— Отлично придумано, — многозначительно заключил умный Змеев. — И почему…

— Ты ему не рассказывала? — Канин взглянул быстро на Еву, там молча пожала плечами. — Зря. Парень должен себе представлять, за что ловит затылком кирпич.

Упомянутый парень внимательно посмотрел на обоих. В светлых глазах отражалось сомнение.

— Частично, — неохотно пробормотала русалка.

— Не волнуйся, я сейчас всё исправлю, — плотоядно оскалился Канин. — Придумано всё действительно великолепно. Сиротка, гибрид. Ой, не дёргайся, Ева, я лишь констатирую. Ненавидящая свой дар и практически наверняка его запечатавшая. Личная жизнь? Ой, да ладно, у многих ли горожан она есть? Я вон холост, и ничего, не особо страдаю. Живи себе, радуйся, Ева. Только суженного не трогай.

— Нужен он мне… — Ева вновь отвернулась, всем своим видом выражая негодование.

— Так почему? — Змеев ощутимо напрягся, протянул медленно руку, словно лёгким прикосновением хотел успокоить русалку, но тут же остановился, поймав на себе внимательный канинский взгляд.

— Рассказывай, милочка, — милостиво разрешил ей бессмертный. — Мы послушаем.

Ева тяжко вздохнула, из-за плеча оглянувшись на парня, сцепила ладони и тихо ответила:

— Это всё Светлана. Ты помнишь её? — Илья молча кивнул. — Светка внезапно припёрлась на кафедру, вся такая рыдающая, без предварительного звонка, и полчаса голосила, что видела сон. Там… в общем…

— Во сне Еву съели, — радостно сообщил добрый Канин. — И не кривись, Змеев, эта самая Светка — вполне себе лицензионный оракул, и все её сонные грёзы имеют свой смысл. Мы тут же призвали сиятельную Инквизицию, а вот они уже выявили бездну всего любопытного.

— Ты вызывал, — недовольно насупилась Ева. — Марусю свою. Эти кошки…

— Весьма быстро обнаружили у русалки все симптомы глубокого магического истощения. Которого, в принципе, быть не могло, понимаешь? — ведун обращался к Илье. Прямо глядя в глаза, как мужчина к мужчине. — Она же не колдовала. И дар был закрыт. Евушку чуть не съели. Её как-бы-суженный превратил ритуал приворота в привязку и все эти годы русалку сосал, как заправский вампир. «Эти кошки» привязку разрушили, но… нить ритуала они разорвать не смогли. Сделать это могут лишь его непосредственные участники. Есть, конечно, ещё один способ…