Его Величество Змееныш

Никаких заметных следов вокруг практически полностью занесённого сверкающим снегом чёрного домика видно не было. Только девственно-белое полотно, наметённое бешеным ветром. Лишь яркий свет в единственном не засыпанном морозной крошкой окне, струя сизого дыма откуда-то из-под сугроба на крыше и аппетитный запах еды говорили о том, что хозяева дома.

Подобравшись к двери, снаружи обшитой толстым слоем обледеневшего войлока, под снегом они нашли целиком запорошенное вьюгой крыльцо.

— Делео! — с горящими от возбуждения глазами Илья ткнул в него замёрзшим пальцем, и… ничего не случилось.

Выражение острого разочарования на его бледном лице проступило так ярко, что девушка рассмеялась. Забавно. В этот раз Змеев был куда больше похож на себя. Или просто замёрз?

— Прежде, чем начинать колдовать в незнакомых локациях, всегда зачищают иллюзии, — громко произнесла она тоном бывшего преподавателя заклинаний. — На будущее запомни: только после зачистки от всевозможных маскировочных чар можно применить “Делео”. Физическое очищение после магического, и никак не иначе!

Брюзга и зануда, доцент Корвус, люто ненавидимый всеми студентами Магической академии, сумел всё-таки вбить в русалочью голову главные пункты работы с простейшими заклинаниями. Легко вспомнив содержимое первой же лекции, Ева громко произнесла (с чрезвычайно значительным видом):

— Табуля раза!

Согласно великому закону магического жанра, в ту же минуту каменное крыльцо должно было ярко мигнуть, заискриться и стряхнуть с себя слой сложной иллюзии. Но… ничего не произошло. Совсем. Совершенно. Шок.

И, судя по язвительному хмыканью Змеева, лицо у русалки было вполне соответствующим. Совершенно детское разочарование, дрожащие пухлые губы и слёзы в зелёных глазах. Не работает чародейство. А они уже и привыкнуть успели к чувству фантастической силы в руках.

— Да не страдайте вы там! — внезапно прозвучал громкий старческий голос за дверью. — Отперто всё, заходите.

Тембр мерзопакостный, чем-то похожий на визг скребущего по стеклу ржавого железа. Ева неуверенно оглянулась на Змеева. Тот молча кивнул, бережно её переставил на невидимые под снегом ступеньки и выдвинулся вперёд, осторожно девушку задвигая за спину. Она изумилась. Розовые пузырьки восторженной радости защекотали, запрыгали где-то в желудке. Он собой её заслонял от врагов и напастей, неведомых им обоим. Как волшебно и как романтично.

Илья толкнул обледеневшую дверь меховой рукавицей. Раздался пронзительный скрип, и она отворилась, выпуская из домика клубы молочно-белого пара. Что-то ему это определённо напомнило. Не то ли благословенное зимнее утро, когда он свалился под ноги русалке, в чём мать родила? Хорош же он был. До сих пор вспоминать как-то неловко.

— Живо ступайте, а то всё тепло мне повынесли! — вновь скрипнул визгливый голос.

Прихватив Еву за руку горячими пальцами, Илья легко сделал решительный шаг в загадочную глубину. Низкая дверь сама по себе затворилась за ними. Свет неожиданно померк, оставляя лишь мягкие сумерки, подступающие к крохотному огоньку единственной, довольно длинной свечи на круглом столе. Оба вглядывались напряжённо в фигуру хозяина дома. И спустя несколько долгих мгновений с явным облегчением перевели дух. Совершенно синхронно, как будто отрепетировали.

— Ты тоже боялся увидеть здесь Ге? — прошептала беззвучно русалка.

— Ты меня явно видишь насквозь.

— Странные нынче творятся дела… — за длинным столом восседал сгорбленный древний старик.

Бремя прожитых лет словно согнуло его некогда статное тело, прижало к земле, придавило. И до стеклянного блеска отполировало кожу старческой головы. Нервно вздрагивающее пламя свечи отражалось ней, как в выпуклом зеркале.

— И вам доброго здравия, — уважительно поклонился Змеёныш, разумно вполне рассудив, что в любом мире вежливость располагает к конструктивному диалогу.

Русалка сопела украдкой за его широкой спиной и нос свой до поры до времени не высовывала.

— Я говорю, такая уж нынче случилась метель, что ко мне даже беглые принцы пожаловали! — странный старик вдруг как-то недобро оскалился. — Приветствую, Ваше Высочество. Значит, правду о вас толковали. А, я старый дурень, не верил.

За спиной и Ильи нервно хрюкнула Ева. Ещё и “высочество”. Мало было ей сына почти-что-столичного мэра. Младший Змеев поёжился и поймал её пальцы, сплетая в замок. Стало существенно легче. Пусть даже и принц он, подумаешь. Главное — свой.

— Не всякое слово… — тут Илья выразительно замолчал.

На самом деле он просто забыл продолжение. Отчётливо помнил лишь только, что так говорил Соломон. Но хоть убейте! Крылатое выражение взмахнуло прозрачными крыльями и улетело. А виной тому Ева, потихоньку стащившая с него меховой капюшон и таращившаяся на него своими гороховыми глазами. Какие цитаты, когда к нему сзади прижалась русалка и смотрит вот так? Зато промолчать со значением он умеет отлично.