Его Величество Змееныш

Оставалось лишь проводить его взглядом. Ева тяжко вздохнула, сложив руки на животе, и закрыла глаза. Хотелось навечно остаться жить здесь, на диване и никогда больше не выходить за пределы их спальни.

Их. Непривычно, но правильно. Русалка всю жизнь оставалась одна, и всегда это мало её тяготило. Ей так казалось. Она искренне так считала, во всех своих бедах виня приворот, невезение, горькую долю иной-сироты. Список во всём виноватых впервые составлен был очень давно и с завидным постоянством существенно пополнялся.

А получается, это она виновата во всём. Горько, отвратно, но честно. Сидела в своём тихом омуте и нос не показывала. Лишь сказочная случайность их с Ильёй вдруг столкнула. Случайность ли? Девушка узнавать не хотела. С момента их первой встречи её серый мир вдруг ярко расцвёл пылающей радугой красок.

— Отец позвонил.

Оказалось, что всё это время Илья молча стоял, прислонившись к недавно окрашенному косяку, и смотрел на неё, сыто щурясь, как мартовский кот на сметану. Приятно. И отчего стало вдруг так тревожно?

— Ты едешь к нему?

Ева резко привстала, спешно собирая в пучок разноцветную гриву шёлковых волос.

— Мы с тобой туда едем, — прозвучало пусть тихо, но твёрдо и безапелляционно. Илья успокоился, и только вытянувшийся острым копьём аспидно-чёрный зрачок выдавал настроение Змеева-младшего. — Я тебя здесь одну не оставлю. У нас неизвестный мужик окончательно поселился на подоконнике, если ты вдруг забыла. Нет уж, прости, но я — жутко ревнивый жених.

— Иди уже, — величественно взмахнув узкой ладонью, Ева сползла с дивана и безрезультатно пыталась нащупать свой тапочек. — Только Светку туда не впускай. Обещаешь? Я тоже ревнивая.

***

Душ в квартире у них всё же был. И не руины разгромленной ванны, а прекрасно отреставрированное помещение. С изразцовой (кажется, это так называлось) декоративною плиткой на стенах, медными кранами и керамическим кафелем на полу. Чистый винтаж. Ради него этой ночью наяде пришлось потрудиться и провести мастер-класс примитивной магической реставрации. Для Ильи, Ева даже смотреть наотрез отказалась, она всё ещё злилась за учинённый подругой жестокий погром. А поскольку терпения и упорства Илье было не занимать, угомонились они все далеко за полночь. Но с собственной ванной, раковиной для умывания и горячей водой. И соседей не затопили, что Еву радовало необыкновенно.

А теперь она стояла у совершенно новой плиты и варила в новой же гейзерной кофеварке обоим им утренний кофе. Периодически отвлекаясь от созерцания чудесного аппарата, подбегала к кухонному столу, там резала заготовку для маленьких горячих бутербродов, нежно любимых Ильёй, и внимательно слушала, как в ванной, под шелест воды он напевает нечто бравурное.

— Привет.

С минувшей ночи Светлана разительно изменилась. Из вчерашней роковой красотки сегодня она неожиданно и легко превратилась в скромную девушку-домохозяйку. Судя по виду, студентку, спортсменку, отличницу.

Мягкий синий спортивный костюм, светлые волосы, собранные в хвост, принципиальное отсутствие макияжа и отстранённо-мечтательное выражение на красивом лице.

Таковы все наяды. Они многолики, как и вдохновляющая их стихия — вода. То она полыхает грозой, то грозит морским штормом, а после тихо журчит, как уютный лесной ручеёк. За долгие годы их дружбы Ева всё никак не привыкнет, хотя тоже вроде русалка. Но нет. Видимо, дело в хвосте. Он — источник консервативности всех настоящих русалок. Попробуй с устройством таким ниже пояса пофлиртуй с симпатичными лешими.

— Доброе утро, — иронично подняв тонкую бровь, Ева ласково улыбнулась подруге. Света вздрогнула. — Кофе?

— Не, — быстро взяв себя в руки, наяда решительно отмахнулась. — раньше двенадцати пить кофе — это садизм и жестокое сексуальное извращение.

Походкой летящей и грациозной она пересекла кухню и, осторожно присев на край свободного стула, стоящего у окна, нежно погладила кактус. Вздохнула. Нахмурилась.

— Если ты его расколдуешь, то срочно придётся вам съехать. Обоим, — значительно произнесла Ева.

— А? — переведя светлый взгляд, полный печали, с кактуса на школьную подругу, Света тяжко вздохнула. — Я понятия не имею, как это сделать. Проще Серёжу твоего заколдовать и превратить в настоящего мужика. Красавчик же, согласись.

Ева оглянулась на рыбку в аквариуме. Серёжа остро почувствовал кожей опасность и подозрительно пялился на Светлану. Поскольку подобные перспективы преображения ему отчётливо не понравились, он резво вильнул полосатым хвостом и скрылся в отверстии мшистой коряги, явно носа решив не показывать.

— Кстати, а чём ты его кормишь? — как бы между прочим спросила наяда.

— Корм стоит в нижнем шкафу, полная трёхлитровая банка, — ей зачем-то ответила Ева и тут же нахмурилась. — А почему ты спросила?

— Мне кажется, — очаровательно улыбнулась Светлана, — что мы с ним быстро подружимся. У нас так много общего…

— Надеюсь, что нет, — проворчала русалка. — Не хватало ещё ревновать свою аквариумную рыбку. Ты куда-то ещё собиралась?

— Да, на пробежку. Я возьму твою связку ключей?