Его Величество Змееныш

— Какое глубокое невежество! — гном глаза закатил и к серце прижал длинную рукоять боевого топора. — В руках воина Оргитрон обращается, да. В тот вид холодного оружия, который хозяину нужен.

— Даже в сапёрную лопату? — русалка прищурилась и ухмыльнулась. — Не, а что вы? Я же не сковороду вам настойчиво предлагаю, хотя в семейных ссорах она — весомейший аргумент.

После упоминания сковородки Илья сразу отмер.

— Вы мне обещали подобрать подарок для любимой невесты.

С выражением праведного негодования на круглом лице гном вернул Оргитрон в руки хозяину. На гнома смотреть было больно, он чуть ли не плакал. Легко выдвинув сравнительно узкий ящичек из бездонной стеклянной витрины, он выбросил перед парой на горизонтальную плоскость каменного стола целую россыпь колечек, милых, тоненьких, девичьих.

Судя по виду, очень недорогих. Простая, довольно дешёвая бижутерия. Скорее всего, это должно было оскорбить младшего Змеева. Илья снова напрягся, воинственно разворачиваясь к ювелиру, но русалка его остановила.

— Илюш... — тихо позвав василиска, она тронула его за запястье, — дело ведь не в низкой цене. Это просто подарок на память, ведь так? Можно я самостоятельно выберу?

И потянулась к колечкам. Помолвочное? Их раньше никто не дарил, просто новая мода. Змеёнышу так захотелось, и возражать ему Ева не будет, зачем? К тому же золото ей не нужно. Серебро? Иные не любят его. Латунь слишком блестит...

Взгляд Евы внезапно остановился на скромном колечке, мягко сияющем слабым отблеском тёплого пламени.

— Это.

— Сердолик?! — гном выглядел ошарашенно. — Сиятельная, вы уверены?

<p>31. Равнобедренный треугольник</p>

“По пляске погудка, по песне припев.” В. И. Даль. Загадки русского народа.

Отчего так паршиво на сердце русалки? Какой-то противный и липкий мандраж, словно перед экзаменом. И Илья тоже мрачен, он стоит, опершись на стену старинного дома перед выходом из гномьей лавки, щурится, глядя на бледное солнце, и нервно облизывается.

Злится.

Отвечать на вопрос о кольце своей якобы-матери он наотрез отказался. Перестал улыбаться, и в светлых глазах его затаилась глубинная боль. Отступила она лишь на пару коротких мгновений, когда, держа руку Евы в ладонях, он осторожно надел ей на положенный палец свой драгоценный подарок.

Невеста?

Ева снова смотрела на руки и не понимала, как это с ней произошло. Действительно, сюр. Как будто бы их подхватило могучей волной и тащило куда-то обоих. Куда? Хорошо ещё, если на берег, а не на самое дно.

Она и невеста. Глупость такую сказал бы ей кто ещё месяц назад… Представила. Усмехнулась. А теперь, вот. Ярким огненным всполохом обхватив тонкий пальчик, гладким боком блестело на солнце колечко невесты. Играло мягким сиянием тёплого пламени.

Гном сказал им, что пара нужна только свадебным кольцам. И что просто народ наш не знает традиций, упорно в них путаясь. Немудрено. Осторожно потрогала тёплую гладь сердолика. Словно в ответ на ласку он полыхнул крохотными огоньками.

Красиво.

— Запомни, селёдка, — медленно привлекая к себе, Илья поцеловал её в лоб и снова нахмурился, — я не отношусь к тем парням, которые вручают своим девушкам драгоценности на хранение. И вообще, все подарки. Не вздумай мне их возвращать. — И, поймав на себе её вопросительный взгляд, Змеев нехотя пояснил: — Чтобы у нас впереди не случилось, ставридка, это колечко твоё. Я знаю… Нет. Я искренне верю в то, что выбрала ты его не случайно. Как там гном нам вещал? Камень любви к жизни?

— Жизни и любви, — Ева тихо ему возразила. — Опять ты всё путаешь. — Он ещё почему-то сказал, что русалки никогда его не выбирают. Для нас это противоестественно. Ну и к ягам всех гномов. Оно мне очень нравится.

— Отношения… — словно её не услышав, Илья перевёл взгляд на ворота входа в центральный корпус Мариинской больницы и мрачно прищурился. — Мы все — просто слабые люди. Даже магически одарённые. С нами всякое может случиться. Часто достаточно слова, чтобы рухнуло то, что казалось вечным и нерушимым.

— Ты меня пугаешь, Илья, — русалка взяла его за руку и носом уткнулась в широкую грудь.

— Иногда я сам себя пугаю. И случается это всё чаще. Обещай мне, марлинка, что колечко не выкинешь. Даже если решишь меня вычеркнуть из своей жизни. Я хочу… — тут он запнулся и, прикусив вдруг губу, потом нервно опять облизнулся и громко выдохнул: — нет. Не так. Я прошу тебя, пусть эта безделица станет твоим талисманом. На любовь. Долгую и непременно счастливую.

— Твою? — она подняла голову, всматриваясь в напряжённое выражение лица Змеева. Да что с ним происходит такое?

— А вот это уже совершенно без разницы. Главное, женщина, чтобы ты была счастлива. Обещай.

Ева было молча кивнула, но Илья смотрел требовательно, не отрываясь. Вот ведь… упрямец. У неё совершенно нет в планах его почему-то бросать. Да она только-только смирилась с присутствием в жизни мужчины! Вот этого. Мрачного и напряжённого.