Его Величество Змееныш

— Здесь только кружки такие, к величайшему моему сожалению. Дорогая вещица, их делает единственный старый мастер, личный артефактор нашего обожаемого короля.

— Сволочь — твой папенька, я должна тебе честно сказать! — девушка огрызнулась устало. — Причём, сразу в обоих мирах. Кстати, а за что он тебя в прошлый раз проклял и наследства лишил?

Илья тут же нахмурился, потом взглядом наткнулся на сердоликовое кольцо, полыхающее на тонком пальчике ведьмы, и совсем помрачнел. Внезапное появление украшения они уже обстоятельно обсудили. И кажется, он не поверил рассказу русалки. Она и сама в него уже как-то не верила. За достаточно краткий период их бурного вынужденного знакомства можно было серьёзно увлечься друг другом, даже безумно влюбиться. Но решиться связать свои жизни брачным магическим ритуалом? Как-то не очень похоже на младшего Змеева, наследника и единственного законного сына мэра огромного города, ставшего неожиданно василиском. А теперь ещё и наследника трона Северного королевства.

— Кстати, а почему, — он перевёл взгляд на лицо Евы и прищурился, — тебя совсем не смутил тот странный факт, что тебя здесь называют постельной ведьмой?

— На фоне всего остального? — она усмехнулась, прихлёбывая свой кофе. — Я тебя умоляю, Змеёныш. Кстати: по счёту — второй. Меня, кажется, уже вовсю ущемляют в постельных правах Северного королевства.

Илья вдруг стремительно отвернулся. Что с ним?

— Хорошо, килька, что тебе не изменяет врождённое чувство юмора. Моё уже явно пробуксовывает, — он рвано вздохнул, взъерошив отросшие светлые волосы. Кстати, в этом мире король наш женат. И сдаётся мне, на моей родной матери.

— Какая прекрасная, дружная и сплочённая семья! — Ева не смогла удержаться и театрально всплеснула руками. — Куча безмозглых и диких бастардов, единственный законный сын, с ним любимая и дорогая жена. Ещё две постельные ведьмы, но это лишь дань древним традициям. — Она усмехнулась, но, заметив предупреждающий взгляд Ильи, снова вовремя прикусила язык. — Прости. Видимо, я не успела достаточно пропитаться духом этого мира.

— Оставим пока эту неприятную тему, — холодно произнёс вдруг Илья и потёр переносицу ладонью. — Иначе я просто свихнусь. Как серьёзно подумаю, что ты действительно можешь вдруг оказаться в постели Василиуса… тут же прёт василиск.

— Как считаешь, мы сможем благополучно вернуться? — неожиданно тихо спросила русалка.

— Нет.

<p>37. Ещё несколько важных вопросов</p>

“Любовь не пожар, а загорится — не потушишь.” В. И. Даль Пословицы русского народа.

— Объяснись! — мягкий голос русалки прозвучал неожиданно требовательно и уверенно.

Действительно неожиданно. Даже малой толики этой уверенности сама она не почувствовала. Или не она? Кто сейчас говорил с ним: возлюбленная русалка или постельная королевская ведьма?

И кому она в эти минуты смотрела в глаза: разумному и насмешливому Илье, новорождённому василиску, или несчастному принцу? Как много у них накопилось важнейших вопросов.

— Нить пути, я её больше не вижу… — задумчиво ей отозвался Змеёныш, снова пристально вглядываясь в лицо.

Как будто бы что-то напрасно искал в знакомых чертах и не находил, отчего снова хмурился, быстро и нервно облизываясь.

— Загадочно. Но непонятно. А теперь, будь любезен, объясни мне на пальцах со сносками для особо тупых.

Вот теперь Ева почувствовала себя настоящей ведьмой. Взрослой женщиной, протянувшей когда-то руку помощи погибавшему принцу. Почему и зачем? Она точно не помнила. Странные мысли и чувства проступали в потёртом сознании Евы словно пятна от капель дождя на зыбучих песках.

Жалость. Естественное стремление опекать, защитить, едва ли не материнские порывы. Жалость быстро сменилась заслуженным уважением, крепко приправленным нотками искреннего восхищения. Принц удивлял, изумлял, завораживал ведьму. Своим живым и глубоким умом, чувством собственного достоинства, даже своей глупой честностью. В ней росло чувство глубокой сердечной привязанности ставшее вскоре любовью. Горькой, запретной и выстраданной.

Королевская ведьма любила мятежного принца. И погибла она, защищая наследника короля. Глупо и самоотверженно. Острое понимание этого Еву вдруг словно ударило. Наотмашь и больно.

“Не оставляй его!” — ей словно кричала постельная ведьма. Знала ли эта несчастная женщина о существовании Евы? Могла ли сама она как-то участвовать в сложном сплетении межмировых ритуалов?

Ева не знала. И узнать ей было негде.

— Ты меня слышишь? — Илья осторожно спросил, прикасаясь к её плечу необычно холодными пальцами.

— Прости! — встряхнув головой, девушка быстро растёрла ладонями щёки. — Всё ещё туго соображаю. Так что там за нить?