Экономика творчества в XXI веке. Как писателям, художникам, музыкантам и другим творцам зарабатывать на жизнь в век цифровых технологий

Когда мы разговаривали, Ракер планировал выпустить на рынок пищевой соус, который он разрабатывал в течение восьми лет. Предполагалось, что делать его будут бывшие заключенные, а на этикетках будет размещена информацию об уголовно-исполнительной системе. Два года спустя продукт уже был на полках магазинов.

* * *

Никки Макклюр, вероятно, первая, кто продал свои работы через интернет-платформу розничной торговли, и она не знала об этом, пока я ей не сказал. Макклюр в свои пятьдесят два живет с мужем и сыном в доме на пляже в Олимпии, штат Вашингтон. Тихий, медитативный человек, Макклюр создает такое же искусство: вырезанные из бумаги календари и детские книги с изображениями воды, леса, гор, живых существ, ветра. Она говорит, что любит наблюдать. Когда мы созванивались, она сидела на пляже. «Тут три странных воробья идут прямо вдоль берега, я раньше их здесь не видела, – сказала она в какой-то момент. Потом, несколько минут спустя, добавила: – Гигантский лосось только что выпрыгнул из воды, примерно в шести футах от берега».

Макклюр выросла в пригороде Сиэтла в скромных финансовых условиях. Ее родители развелись, когда ей было шесть, а отец был не особо щедр на алименты. Она помнит, как ела плавленый сыр из продовольственного банка и прогоняла коллекторов, когда те появлялись у дверей. Подростком, после того как мама решила переехать, она жила на чердаке у бабушки, чтобы ходить в более серьезную школу. Она говорит, что была «диким» ребенком, но очень самостоятельным и ответственным – никаких наркотиков, никаких одиночных поездок на автобусе в Сиэтл, чтобы послушать музыку.

Эвергрин-колледж привел ее в Олимпию, где она встретила поддержку художественного сообщества. После окончания обучения Макклюр делала иллюстрации для отдела экологии вуза («Я нарисовала много уток»), а в остальное время держалась «вне нормальной экономики» – работала по бартеру с друзьями, делилась инструментами и пространством и не слишком много внимания уделяла деньгам. K Records, инди-лейбл, позволял ей использовать свой компьютер и хранить неструктурированный файл (своего рода базу данных произведений искусства). «Если я просто буду зарабатывать немного денег каждый день, – думала она, – со мной все будет в порядке». Разменяв последнюю сотню долларов, она сделала что-то вроде инвестиции в рис и бобы и отправилась продавать буррито на музыкальном фестивале через дорогу.

Макклюр стала показывать свои работы в местных магазинах и продавать их на ежегодном фестивале искусств Олимпии. Только тогда, по ее признанию, она начала считать себя художником, а не иллюстратором. Последний, объяснила она, создает работы, чтобы служить чьим-то конкретным потребностям. Но в искусстве «есть еще один резон, который никогда не проявляется полностью до тех пор, пока не станет очевидным по каким-то мистическим причинам» – «из-за чужой истории, которую вы не знали». Ты делишься своими творениями, а потом «твоя работа становится частью диалога, в котором создатель, художник, не участвует».

Вырезание из бумаги – это медленный, скрупулезный труд. Макклюр может делать всего около тридцати-сорока изображений в год, и продажи их как уникальных объектов в конечном итоге не хватает для адекватной жизни. В какой-то момент она написала на стене: «Меньше работы, больше денег». Однажды ей предложили устроить выставку в кофейне, и, поскольку на дворе стоял декабрь, она сделала для них календарь, эта идея импонировала ей связью с временами года. В то же время местный кодер и инди-музыкант по имени Пэт Касталдо как раз делал сайт, чтобы его друзья могли продавать все те странные маленькие вещи, которые они делали своими руками. Это было в 1999 году, за шесть лет до Etsy, и никто раньше ничего подобного не придумывал. Касталдо назвал платформу Buyolympia, и первое, что он взял на продажу, – это календарь Макклюр, в количестве трехсот экземпляров.

Она посчитала всю эту идею нелепой. «Неужели люди станут покупать вещи, которые не могут потрогать?» Оказалось, что станут. Календарь был распродан, и с каждым годом Макклюр увеличивала тираж, пока к 2007 году не напечатала 15 тысяч экземпляров. Она также начала делать детские книги (первая была о сборе яблок для пирога – хорошая метафора для занятий искусством и для того, чтобы зарабатывать им на жизнь). Жизнь Макклюр довольно быстро изменилась. Она купила маленький домик, отправила сына в частную среднюю школу, потому что общественная «была похожа на тюрьму», а теперь, как она выразилась, ест козий сыр, а не плавленый.