Экономика творчества в XXI веке. Как писателям, художникам, музыкантам и другим творцам зарабатывать на жизнь в век цифровых технологий

Такой рост означает, что руководители вынуждены рисковать, если хотят не просто заполнить сетку телепрограмм. Это также сигнал о том, что шоу больше не нуждаются в особо обширной аудитории. «Беверли-Хиллз» в год дебюта Кронкайта имел рейтинг 36, то есть 36 % семей смотрели эту передачу. «Теория Большого взрыва» (The Big Bang Theory), самый популярный сериал 2018–2019 годов, заслужил всего 10,6. Телевидение стало походить на любое другое искусство, диапазон которого отражает истинную широту вкусов общества. Теперь есть место и для нестандартных, тонких, трагических, странных. «Девчонки» (Girls) редко набирали больше миллиона зрителей (самый рейтинговый эпизод – 0,6), что не помешало телесериалу идти шесть сезонов. Телевизионный бизнес, насчитывающий более шестидесяти сетей и потоковых служб, находится в эпицентре того, что New York Times назвала «ожесточенной гонкой вооружений за контент» – а значит, и за таланты. «Если вы творческая личность» в этой отрасли, как заметил Рон Ховард, «это лучшее время для вас. Потому что если у вас есть важная история, то вы сможете найти платформу, вы сможете найти место, чтобы снять ее».

* * *

В кинематографе совсем другие настроения – больше похоже на то, что происходит в музыке, только эластичнее. С середины 1980-х до середины 2000-х годов VHS и DVD играли для голливудских звукозаписывающих компаний ту же роль, что и LP и CD, обеспечивая индустрию большими и надежными источниками дохода. Эта эпоха также не случайно была золотым веком для среднего калибра. Особенно благодаря таким «мини-гигантам», как Miramax, которые специализировались на умных картинах со средним бюджетом, индустрия выпестовала новое поколения инди-режиссеров: Спайк Ли, братья Коэн, Квентин Тарантино, Лиза Холоденко и многие-многие другие – эти авторы снимали фильмы, захватившие центр культуры.

Затем появился широкий диапазон: потоковое вещание, пиратство, в конце концов, Netflix. Вместо того чтобы ходить в театр или покупать DVD-диски, люди брали фильмы напрокат, платили абонентскую плату или воровали. Или, ради HBO и прочих, просто смотрели телевизор. В эпоху DVD прибыль в кинобизнесе, как сообщает опытный продюсер Линда Обст в «Неспящих в Голливуде» (Sleepless in Hollywood), выросла примерно на 10 %. К 2012 году она снизилась до 6 %.

Денег не хватает, но проблема не только в их отсутствии. Она в неопределенности. Производство и продажа фильма обходится дорого. Для того чтобы проект был правильно посчитан и быстро утвержден (получил «зеленый свет» в понятной нам терминологии), его производители, как объясняет Обст, должны подготовить отчет о предполагаемой прибыли и убытках. Для этого необходимо проецировать вероятные доходы картины на целый ряд источников дохода: отечественные и международные кассовые сборы, «DVD, телевидение, платные кабельные каналы, интернет, устройства для самолетов, VоD, портативные устройства и т. д.». Но раньше, говорит она, DVD-диски «составляли примерно половину всей сметы». Сейчас деньги не столько сокращаются, хотя и это тоже, сколько становятся непредсказуемы. Другим основным источником доходов, второй опорой старой системы расчета прибыли, была североамериканская касса. Там ситуация такая же: сейчас денег мало, и неизвестно, сколько будет дальше. «Если вы студия, сеть или продюсерская компания, – сказал Рон Ховард, – и пытаетесь понять, во сколько… должен обойтись фильм – можно свихнуться; тем более если считать, какое количество фильмов вы должны снять и где их показывать. Все это сводит с ума». Когда я разговаривал с Дэвидом Хинохосой, продюсером Killer Films, ведущей независимой продюсерской компании, он сказал мне, что у них больше нет даже бюджетной линии на DVD и что в статьях доходов и убытков по североамериканским кассовым сборам стоят одни нули.