Экономика творчества в XXI веке. Как писателям, художникам, музыкантам и другим творцам зарабатывать на жизнь в век цифровых технологий

Правда, я не могу представить, чтобы кто-то работал больше, чем многие из художников, с которыми я беседовал, по той простой причине, что они делают это все время. Диана Шпехлер, романистка и писательница-путешественница, была занята семь дней в неделю – часто по двенадцать часов в сутки, когда была моложе, а иногда делает так и сейчас («Я люблю работать», – говорит она). Дженни Пауэлл, создательница ведущих веб-сериалов, годами жила так, что иногда целую неделю не показывалась дома. Теперь она работает всего лишь от двенадцати до пятнадцати часов в день и пытается «взять отгул на выходные». Лиза Конгдон, иллюстратор, которая начала заниматься искусством в тридцать лет, просыпалась в 7 утра, протягивала руку, чтобы поднять с пола компьютер, оставленный там накануне вечером, просила свою девушку принести ей кофе в постель, и весь день работала – хотя, как она сама сказала, «обязательно делала перерыв на ужин». Люси Беллвуд, карикатуристка, понимает, что наступил выходной только потому, что перед ее домом проезжает чуть меньше машин. Когда Кристен Радтке, тоже работающая полный день, впервые приехала в Нью-Йорк и пыталась закончить свой графический роман «Представь себе, что хочешь только этого» (Imagine Wanting Only This), она была «просто безжалостна к себе». Она говорит: «Я могла бы всю ночь не спать и нервничать, если не была занята [накануне днем]». На момент нашего разговора книга была уже закончена, и она немного расслабилась. Например, в тот день Кирстен не планировала работать после ужина. Беседовали мы в воскресенье, после трех дней выходных.

Один художник сказал, что «авторам нужен сумасшедший драйв». Работать приходится «не двадцать четыре часа семь дней в неделю, а двадцать пять на восемь», как выразился другой. Когда я спрашивал молодых писателей из Нью-Йорка, правда ли, что каждый молодой писатель в Нью-Йорке использует стимуляторы, такие как аддералл[28], чтобы справиться с рабочей нагрузкой, я получил три ответа: да; да, все, кроме меня; и да, я тоже, но никому не говорите, что я это сказал. Действительно, непрекращающаяся, полная конкуренции занятость в экономике фрилансеров в сочетании с тем виноватым беспокойством, которое выражала Кристен Радтке, когда существование становится бесконечной серией краткосрочных задач, – это то, к чему сегодняшние молодые люди, достигшие высоких результатов (и даже средних), готовились со средней школы, если не раньше. В общем, существует странная уверенность, что миллениалы ленивы. Они – разные, большинство из них связано с той экономикой, в которой им пришлось расти, но лентяи – это точно не о них. Совсем наоборот. Когда режиссер Ханна Фиделл сказала мне, что в свои двадцать лет она провела два года в Остине, где только и делала, что работала официанткой и писала сценарий, без друзей и парня, я сразу задумался о типичной стратегии миллениалов – жить, не имея при этом никакой жизни.

Такая гонка выйдет боком, даже молодым. «Существует почти прямая связь между тем, чтобы быть независимым художником и иметь хронические заболевания», – сказал Энди Макмиллан, соучредитель фестиваля XOXO[29] для независимых авторов. Очень трудно выкроить время для себя – для сна, спорта, отдыха, для дружбы и отношений. Ханна Фиделл была далеко не единственной из моих собеседников, кто отказался от светской жизни на месяцы или годы. Кристен Радтке, работая в издательстве, относится к профессиональным мероприятиям как к личной социальной активности. Люси Беллвуд рассказала мне, что она и ее партнер, который живет примерно так же, говорили о необходимости расширения их отношений «за пределы помощи друг другу в разборе электронной почты и бумажных наклеек-заметок друг для друга по текущим проектам». Неудивительно, что выгорание – частое явление среди моих респондентов. «Долгое время я просто соглашалась со всем, что мне предлагали, поскольку думала, что второй раз этого делать не станут, – признавалась Сара Николь Прикетт, писательница из Онтарио. – Меня не покидает ощущение, что весь мой карточный домик может рухнуть». Она не раз замечала, что все ее знакомые писатели и художники из Нью-Йорка смертельно устают.

* * *