Экономика творчества в XXI веке. Как писателям, художникам, музыкантам и другим творцам зарабатывать на жизнь в век цифровых технологий

Интернет тут ни при чем. Просто у музыки и музыкантов какие-то особые, извращенные отношения с деньгами. Вы не отыщете такого глубокого отвращения ко всему материальному ни в каком другом роде творчества. Музыкантам не следует заботиться о хлебе насущном. Их нищета сродни нищете монахов, она свидетельствует о духовной чистоте. Музыканты – по крайней мере, самые заметные из них – предпочитают считать себя мятежниками, революционерами, правдорубами, босыми трубадурами, панками, бродягами, воплощенной укоризной погрязшему во грехе человечеству. Сводишь концы с концами? Тогда ты просто дешевка. Если что-то получится, то будешь распродажей. Сорвал куш? Значит, превратился в неописуемую мерзость под названием «богатая рок-звезда».

В то же время из всех жанров искусства именно музыка – особенно теперь, в цифровую эпоху, – позволяет действительно сорвать куш или, по крайней мере, прославиться в одночасье, чтобы направиться к богатству кратчайшим путем. Достаточно выложить трек, который станет вирусным – и готово, ты становишься новым кумиром толпы (по крайней мере, так всем мечтается). Осмелюсь предположить, что немногие из музыкантов, кривящихся от отвращения при мысли о «богатых рок-звездах», упустят внезапную возможность войти в их число. В конце концов, их гордое презрение к богатству, это таинство принадлежности к истинной культурной оппозиции – зачастую всего лишь одна из стратегий продвижения на музыкальном рынке. Все вышесказанное свидетельствует о том, как глубоко, куда глубже, чем все остальные виды искусства, музыку развратил потаенный культ денег – таких ненавистных и таких желанных.

Не стоит забывать и о том, как сложно устроена музыкальная бухгалтерия. Когда художник продает холст, ему платят лишь единожды. Когда писатель продает книгу, он получает аванс, потом, если повезет, процент с продаж и, возможно, еще немного, если его произведение захотят перевести на другие языки. А вот музыкант, сочинив, записав и выпустив песню, всего лишь запускает фантастически замысловатый набор финансовых механизмов. Прежде всего, трек (слова и музыка) существует отдельно от записи. Композиция «зарабатывает» деньги для автора за счет физических продаж (компакт-диски и т. д.), цифровых продаж (iTunes и т. д.), потокового вещания (Spotify и т. д.), а также различных категорий «публичного исполнения» (живой концерт; эфир на обычном и интернет-радио; проигрывание в клубах, магазинах, ресторанах, у врачей и т. п.) и лицензирования (для мелодий звонка; для сэмплов[48] в других песнях; для использования в фильмах, телевизионных шоу, видеоиграх и рекламных роликах). Не забудьте о продаже нот, музыкальных автоматах и кавер-версиях в исполнении других артистов – и даже это еще не все.

Запись «зарабатывает» для исполнителей деньги за счет физических и цифровых продаж, потокового вещания, лицензирования и публичного исполнения в эфире интернет-радио (по крайней мере, в США, где ситуация с обычным, «земным», довольно удручающая); и это опять-таки только самые важные категории.

Понимаете? Собирать эти платежи и направлять их исполнителям под силу только специализированным фирмам. Если вы заключили контракт с крупной студией звукозаписи, та она возьмет на себя эти хлопоты – полностью или частично. Если нет, то есть сервисы, которые могут заняться кое-какой рутиной, но многое все равно придется делать самостоятельно. «Музыкальная индустрия, – объясняет Мэгги Вейл из CASH Music, некоммерческой организации, которая учит исполнителей ориентироваться в этом хаосе, – не предназначена для вашего удобства». У каждого финансового потока – свой набор посредников, которые не желают работать бесплатно. Если музыкант решит разобраться во всем сам (или обойтись минимумом агентов и менеджеров), то его непременно ждут замешательство, недоверие и даже откровенная неприязнь: здесь не любят тех, кто ищет легких путей.

Крупные лейблы не славятся честностью, но на них, по крайней мере, есть управа: контракты, юристы, отчеты о доходах. Клубы – вот где бизнес по-настоящему грязный: исполнителям нередко приходится работать за наличные, на основе устных соглашений с небрежными или откровенно жуликоватыми типами – и в опасной близости от торговли выпивкой и наркотиками. Не стоит забывать, что молодых музыкантов значительно больше, чем таких же художников или писателей; эти юные создания зачастую не имеют представления о том, как работает бизнес, им внушили, что думать о заработке низко, но многим из них все равно удается получать приличные суммы. Ясное дело, почти все норовят ободрать этих ребят как липку.

Неудивительно также, что такие юные дарования склонны к вспышкам ярости, которые выливаются в грязные перепалки по Сети: многие из этих созданий – юноши, так что их скверный нрав усугубляется тестостероновой бурей в голове.