Экономика творчества в XXI веке. Как писателям, художникам, музыкантам и другим творцам зарабатывать на жизнь в век цифровых технологий

Бизнес-модель работает, однако, только в случае с монополией (например, как Amazon или Facebook), и такой тяжеловес может делать все, что пожелает. А это значит, что платформы в конечном итоге либо обманывают музыкантов (завышая комиссию, задерживая платежи или водя их за нос другими способами), либо исчезают и забирают у творцов их с трудом наработанную базу, либо сперва обманывают, а затем исчезают. Закрылся BandPage, Sellaband и PledgeMusic. От Topspin осталось одно название. Myspace («Мое пространство»), на который музыканты рвались примерно с 2005 года, стал последней каплей. Задавивший его Facebook теперь дерет с вас деньги, чтобы вы могли достучаться до поклонников. Patreon тоже стал выкидывать разные штуки. Любимый SoundCloud, который много лет был хранилищем мировой музыкальной культуры с десятью миллионами артистов, уже долгое время болтается на краю финансовой пропасти. Но худшее из всего – это YouTube, на котором процветает поразительных масштабов пиратство, принуждающее исполнителей подписывать эксплуататорские пользовательские соглашения и не только.

Так что для нас вопрос не в том, подходит ли интернет для музыки, и даже не в том, подходит ли он ее авторам, а в том, годится ли он, чтобы зарабатывать на жизнь. И здесь доказательства неоспоримы. Как озаглавил свой пост Дэвид Лоуэри из рок-групп Cracker и Camper Van Beethoven: «Вот вам новый босс, он хуже старого?» (Meet the New Boss, Worse than the Old Boss?) (вопрос риторический; ответ – «да»). Может быть, артисты и эксплуатировались своими лейблами, но те, по крайней мере, инвестировали в музыкантов хотя бы потому, что от них зависела бизнес-модель. С технологией, новым шефом, исполнители вынуждены инвестировать в компании, создавая контент, который делает тех такими прибыльными. Лейблы продают музыку слушателям, платформы продают фанатов рекламодателям (а их данные – бог знает кому). Студии и артисты, какими бы спорными ни были их отношения, неизбежно являются симбионтами. Техноиндустрия же – паразит. Ей все равно, будет миллион стримов у одного певца или по стриму – у миллиона. Плевать, сколько молодых музыкантов придет и уйдет, потому что этого полку прибудет в любом случае, так что деньги можно не вкладывать ни в кого.

«Я вам так скажу, – сказал Мелвин Гиббс, знаменитый басист и бывший президент Коалиции создателей контента. – В двадцать лет у меня было свое жилье. У меня была маленькая семья. Теперь музыканты в Нью-Йорке, которым за двадцать, набиваются по пять человек в одну квартиру. Люди все еще занимаются творчеством, но они голодают». После Napster, рассказала инди-рокер Ким Дил, «я каждые пару лет вспоминала, как у меня преследовало чувство, что все плохо, что мы дошли до ручки – казалось бы, куда еще падать музыкальной индустрии?». И тем не менее она падает. Сейчас Ким делает то, что должно было бы стать прибыльным с появлением интернета: записывает собственную музыку и продает ее прямо со своего сайта. Только вот выгоды никакой. «Я занимаюсь этим только потому, что зарабатывала раньше, когда индустрия еще была жива, – сказала она. – Мой отец называет это хобби. Моим хобби».

Вот что сделал один мой друг. Талантливый фолк-музыкант, любитель, он создал группу и начал выступать и выпускать оригинальный материал – с большим успехом в сообществе, как оказалось. Поэтому он решил рискнуть: сократить время работы в качестве коммерческого видеооператора, чтобы больше заниматься творчеством. Он прикинул, что, занимаясь и тем, и тем, будет иметь примерно половину от нынешних доходов. Как оказалось, разделение доходов было не 50 на 50, а 0 на 100. Его группа делала все, что нужно: делала рассылку по электронной почте, вела страницу в Facebook, канал на YouTube, сайт. Они отдали 500 долларов, чтобы посмотреть видео о том, как наработать аудиторию и монетизировать ее. Они выпустили пять альбомов, давали более пятидесяти концертов в год и даже выступили на радио. И ничего не получили. «Честное слово, правда, – сказал он мне перед тем, как все бросить. – Мы вообще не зарабатываем».