Экономика творчества в XXI веке. Как писателям, художникам, музыкантам и другим творцам зарабатывать на жизнь в век цифровых технологий

Книга тоже провалилась. Но благодаря ей Клеону удалось пару раз выступить. Один из вечеров проходил в общественном колледже. После договоренности о мероприятии Клеон понял, что ему нечего сказать. На помощь снова пришла его жена, предложив ему провести все в формате «10 вещей, которые…», а потом продолжить подборкой старых постов из блога. На этот раз все обратили на него внимание. Выступление стало вирусным, и уже через год (Клеон как раз работал в цифровой маркетинговой компании, они с женой ожидали первенца) он выпустил вторую книгу «Кради как художник: 10 уроков творческого самовыражения» (Steal Like an Artist: 10 Things Nobody Told You About Being Creative). «Кради» стала бестселлером, как и сиквел «Покажи, что ты умеешь: 10 способов делиться творчеством и стать известным» Show Your Work!: 10 Ways to Share Your Creativity and Get Discovered). На момент нашего интервью было продано около полумиллиона копий «Кради» и около двухсот тысяч – «Покажи».

Клеон – продавец, который никогда не хотел продавать. Как гуру творчества, он зарабатывает много денег, выступая перед деловой аудиторией – людьми, с которыми, как он сказал, «не хотел бы иметь ничего общего никогда в жизни». Искусство, музыка, письмо – по его словам, «это то, что поддерживало в молодости. Продавать это людям, которых я еще с младшей школы ненавидел, – это зашквар». Одна из самых трудных вещей, добавил он, это найти себя среди людей, «которые должны быть моими товарищами», имея в виду других успешных авторов, добившихся всего самостоятельно. «Они хорошие люди, – сказал он, – но, чувак, это не те, с кем я мечтал тусоваться в молодости». Тем не менее, «когда ты оказываешься частью этой машины» – шумихи вокруг этой самостоятельности, высоких продаж, – она начинает жить собственной жизнью. «Я расскажу, что чувствовал, – сказал он. – Очень тяжело продаться на полпути».

И все же если «продаться» означает делать вещи, которые нарушают твои принципы, настаивает Клеон, то этот термин к нему неприменим. Когда он собрал «Кради», то не знал о существовании жанра и целой индустрии креатива. «Это звучит абсурдно, – признал он, но «вы должны понять обо мне вот что: мне насрать на “креатив”. Я хотел узнать, как быть художником. Я парень со Среднего Запада. Я просто отчаянно пытался узнать, как совмещать наличие семьи и работы с занятиями тем, что мне интересно делать».

Книга «Покажи» стала «кислотным тестом», так как теперь он знал, во что влез. Клеону нужна была еще одна книга, но он также хотел продолжать говорить вещи, которые кажутся ему правильными. Та самая борьба между искусством и коммерцией, искренностью и продажностью – все это и послужило основой для книги, которую он решил написать. «Покажи», как сказал он, это «книга о саморекламе для людей, которые ненавидят саму идею саморекламы». В ней он также попытался придумать, как сделать «что-нибудь изысканное в этом ширпотребном жанре», чтобы узнать, что «можно создать книгу, которую самый пафосный магазин поставит на полку рядом с раскраской для взрослых». «Покажи» включает главу, которая призывает читателей не позволять своему страху убедить их, что они продались, и не упустить возможности. Оглядываясь назад, Клеон сказал, что эта часть больше всего беспокоит его, потому что он чувствовал, что сам немного продался, пока писал книгу. И признался, что боролся с тем, что собирался делать в течение следующих тридцати пяти лет. А мечтал он быть на равных с авторами, которыми на самом деле восхищается. Через два года после нашего разговора он издал еще одну книгу: «Продолжай: 10 способов заниматься творчеством в хорошие и плохие времена» (Keep Going: 10 Ways to Stay Creative in Good Times and Bad).

* * *

С четырнадцати лет и до двадцати одного у Моники Бирн была одна цель: стать первым человеком на Марсе. Потом она сменила эту мечту на почти столь же недосягаемую: всерьез заниматься писательством.

В детстве Бирн пела в мюзиклах, брала уроки игры на гитаре и писала истории за обеденным столом. Она никогда не воспринимала искусство всерьез, как профессию, но отчасти потому, что творчество давалось ей легко («Я чувствую себя такой скотиной, когда говорю это, – сказала она мне, – но я не понимала, как это может быть тяжело, и до сих пор не понимаю»). Вместо этого она изучала биохимию в колледже, проходила стажировку в НАСА, получила лицензию пилота и поступила в магистратуру в Массачусетском технологическом институте. Однако после пары лет в Кембридже она поняла, что ей нравится то, что она делает в свободное от учебы время, на уроках импровизации и йоги, причем гораздо больше, чем проведение исследований. «В конце концов я подумала: зачем я себя заставляю? – сказала она. – Очевидно же, что моя судьба – искусство».