Экономика творчества в XXI веке. Как писателям, художникам, музыкантам и другим творцам зарабатывать на жизнь в век цифровых технологий

Ко дню публикации Дикер продала сто девять копий. Она бодрится. Читатели хорошо реагируют. У нее есть «пара отличных рецензий на Amazon». Презентация прошла замечательно. У нее в руках – самая настоящая книга, ее собственный роман (она выложила фото стеллажа, где ее книга стоит между Элисон Бекдел и Джейн Смайли). «Это все, чего может желать автор дебютного романа», – говорит она. И жмет дальше. Она подает заявки на премии, взывает к рецензентам и блогерам, делает промоакции и скидки, раздает подарки и подумывает нанять агента. Есть нечто пронзительное в том, как Дикер иногда проводит грань между реальной авторской принадлежностью и самообманом новичка. Одной из наград, которую она желает получить за свой роман, является Пулитцеровская премия. Дикер с радостью узнает, что «вы можете просто отправить свою книгу в Fresh Air или в New York Times». Ей звонят из New York Review of Books и предлагают купить у них рекламное место.

Постепенно Дикер понимает, что роману не светит тот успех, на который она надеялась. Через полтора месяца после выхода книги в свет она корректирует план продаж с 3000 до 500 экземпляров, забывая, что изначально он составлял 5000. Когда полгода спустя она, наконец, достигает новой цели, то даже не обращает внимания на этот факт. Еще через четыре месяца, начав весь процесс с «аванса» в 6909 долларов, собранных на Patreon, она уходит в минус на 1000 долларов. Продажа книг собрала в общей сложности 1619 долларов. Тем временем Pronoun загибается: ее владелец Макмиллан, издатель «Большой пятерки», не смог придумать, как заработать на платформе. Дикер переводит книгу на платформу для самиздата Kindle Direct Publishing. Она также узнает, что Goodreads, социальная сеть для книголюбов, принадлежащая Amazon, начала брать с писателей деньги за возможность бесплатно раздать книги «первым читателям», а это ключевой маркетинговый инструмент для независимых авторов. Самиздат, обнаружила она, на самом деле не дает ожидаемого контроля, потому что ты полностью зависишь от правил платформы.

В разгар всего этого Дикер пишет длинный, мучительный пост о жертвах, на которые она идет ради этого романа, – мы уже узнали, что в конечном итоге она потратила на него «почти каждую свободную минуту» в течение трех лет, в том числе сократив общение с семьей и друзьями. «Но правда в том, что я хочу этого больше всего на свете, – пишет она. – Я всю свою жизнь строила так, чтобы у меня был этот выбор. Моя задача – оставаться на таком уровне, который позволит выбирать столько, сколько смогу».

* * *

Бен Собек – отец двоих детей, ему за тридцать, он живет в Миннесоте, закончил Государственный университет Сент-Клауда и много лет работал в F+W, издательстве специализированных журналов, таких как Sky & Telescope, Popular Woodworking и Gun Digest. Он также является обладателем звездного статуса Wattpad Star, то есть одним из пары сотен писателей, выбранных из более чем шести миллионов на платформе.

Изначально, как рассказал Собек, он узнал об этом бизнесе на примере журналов. Контент, возможно, потерял свою цену, но не ценность. Он стал способом привлечь людей в магазин. Издания F+W сумели выжить, по его мнению, из-за узкой специализации. Проблема журналов общей направленности, таких как Time, объяснил Собек, заключается в том, что их аудитория просто слишком широка для эффективной монетизации. «Нужна какая-то ниша», – сказал он. И стоит ее найти, как «можно обслужить ее целиком. Можно давать ей продукт, мероприятия, спикеров, контент – все что угодно». Например, журнал для коллекционеров ножей Blade предлагает линейку книг, ежегодную конвенцию, онлайн-классы и электронную рассылку с адресной рекламой. Издательская индустрия, как считает Собек, стала «машиной для хранения данных и прямой электронной связи с потребителем».

Сам он начал с детективного жанра, который привел его через моральные и философские вопросы к работам Рене Жирара, французского мыслителя, особенно к его размышлениям о природе и роли ритуального насилия в обществе. Через Жирара и других Собек пришел к хоррору, где эта проблематика, по его мнению, еще более ярко выражена. «Как только я начал писать в этом жанре, – сказал он, – все действительно понеслось. С тех пор я работаю в турборежиме».

Но писать – это одно, публиковать – другое, а находить читателей – третье. Собек попытался и потерпел неудачу с тремя самостоятельно изданными книгами. После этого он сказал: «Я стал скептичнее относиться к тому, что самиздат – это такое чудо, которое может решить все проблемы». Он был готов сдаться, но примерно в это же время его жена родила их первого ребенка. Собек «на авось» написал хоррор-историю по городской легенде о «черноглазых детях», выразив в ней свои тревоги новоиспеченного отца, и выложил ее на Wattpad, о котором недавно узнал.