Эмоциональная зависимость в жизни. Я & Ты

Нарциссическая личность также склонна видеть и себя, и других в категориях идеализации и обесценивания, создающих для нее специфические эмоциональные качели. Однако, в отличие от эмоционально зависимой личности, фокус идеализации большую часть времени помещается ею в саму себя (идеализируются и сверхценное значение имеют собственные черты и особенности), а фокус обесценивания – в реального (несовершенного) партнера.

4. Слабый позитивный внутренний объект и трудности эмоциональной регуляции

. И зависимая, и нарциссическая личность имеют большие трудности со способностью поддерживать себя, быть «на своей стороне», относиться к собственным состояниям с пониманием и эмпатией. И зависимой, и нарциссической личности трудно относиться к себе с симпатией и уважением.

На первый взгляд может показаться, что нарциссическая личность даже слишком «любит себя» – житейская психология прочно связывает нарциссизм с такими качествами, как самовлюбленность и эгоизм. Однако в реальности высокомерие является не более чем защитой – внутренняя среда такой личности крайне агрессивная, а отношение к себе характеризуется беспощадной требовательностью и лишением права на «слабость». Когда говорят о слабом позитивном внутреннем объекте, имеется в виду неразвитость фигуры хорошего родителя внутри нас, когда мы сами не можем выполнять для себя те функции, которые выполняет хороший родитель для собственного маленького ребенка – присутствие, понимание, любовь и поддержка. В число таких функций входит также контейнирование – выдерживание эмоциональных реакций ребенка, подчас сильных и резких, и помощь ему в том, чтобы успокоиться. Мы уже говорили о том, что зависимая личность воспринимает себя как неуместную, некомпетентную и недостаточно адаптированную; самоподдержки и самопонимания ей, очевидно, не хватает, так же как и способности управляться с собственными эмоциональными бурями. Внутренней среде эмоционально зависимой личности не хватает теплоты, не хватает любви.

Именно в силу неразвитости позитивного внутреннего объекта – хорошего внутреннего родителя – и нарциссическая, и эмоционально зависимая личность

ищут такой объект извне – они находятся в вечном поиске идеального возлюбленного (или идеальной возлюбленной), на отношения с которым возлагают, чаще всего неосознанно, ожидания избавления от собственных эмоциональных проблем. В силу того, что психическое травмирование случилось на том этапе, когда ребенок находится в очень тесной эмоциональной связи с матерью и только-только начинает выделять собственную личность из симбиотического «мы», отношения, которые они ищут и которые выстраивают с партнерами, кажущимися им подходящими, носят принципиально симбиотический характер. И эмоционально зависимая, и нарциссическая личность ожидают, что самим фактом своего присутствия такой человек даст им необходимую (отсутствующую в их внутреннем пространстве) любовь, что такой человек увидит их глазами этой большой любви (то есть даст им ту самую распознанность, которой у них никогда не было), что такой человек будет гордиться и восхищаться ими. Таким образом, на партнера изначально, еще до его появления, возлагаются значительные ожидания; интересно, что при этом реальная личность партнера не настолько представляет интерес, сколько представляет его способность давать ожидаемое.

Эмоционально зависимый человек может признаваться самому себе в том, что ему очень нужны отношения, которые позволят заполнить сосущую пустоту внутри, переполненную отчаянием и тревогой, и что на пике отчаяния не так важно, кто именно это будет – главное, чтоб он давал то, что необходимо. А это означает, что дать партнеру возможность быть в отношениях самим собой трудно, равно как и трудно, если вообще возможно, выстраивать с ним отношения, где присутствуют границы между Я и Ты. Где эмоциональные трудности, которые я переживаю, я могу осознать и могу что-то для себя сделать, чтобы удовлетворить их или как-то еще с ними обойтись (и это будет моим выбором). В симбиотических отношениях ответственность за преодоление собственных эмоциональных трудностей по умолчанию делегируется партнеру – полностью или частично. Кроме того, в силу спутанности и размытости личных границ зависимая личность принимает на себя ответственность за решение эмоциональных проблем другого человека и в принципе за его эмоции: если мой партнер грустит, значит, это моя вина, я для него недостаточно хорош. Та же самая логика характерна и для нарциссической личности, но нести стыд и вину для нее настолько невыносимо, что она немедленно «сбрасывает» их на партнера.