Эмоциональная зависимость в жизни. Я & Ты

И у эмоционально зависимой, и у нарциссической личности можно наблюдать характерную особенность – они оторваны от своих непосредственных эмоциональных реакций, и контакт с собственной телесностью

, с живыми эмоционально обусловленными реакциями тела у них

очень фрагментарный и слабый

. Например, они могут совершенно не замечать телесных сигналов в той или иной ситуации, игнорировать собственные чувства и не опираться на них как на важную реальность. Так, эмоционально зависимая личность может продолжать поддерживать романтические отношения с человеком, вызывающим стабильный неприятный эмоциональный или телесный отклик, может игнорировать собственный эмоциональный дискомфорт в ситуации, когда ее используют, и продолжать оставаться в контакте, никак не вступаясь за себя. На самом простом уровне такой человек может говорить, что искренне рад вас видеть (и сам в это верить), в то время как невооруженным глазом видно, что ему некомфортно. В свое время эмоционально зависимая личность отучилась доверять собственным чувствам и телесным реакциям и слышать их, выбрав контакт с другим человеком. Собственный непосредственный отклик на происходящее тормозится у нее стыдом и страхом брошенности: даже отчетливо ощущая в себе то или иное чувство, она удерживает его на расстоянии от себя и не выражает на том основании, что «мне могло показаться», «это могут быть мои собственные загоны» или из страха наткнуться на отвержение и потерю отношений. У нарциссической личности собственные чувства, в особенности воспринимаемые ею как «слабые» (растерянность, беспомощность, страх, боль), блокируются стыдом и страхом унижения – унижения, исходящего как извне, так и от нее самой.

2. Поляризация и расщепление эмоционального опыта и связанная с этим трудность интеграции объекта, трудность создания целостного образа – как собственного, так и другого человека. Выше, в разделе, посвященном описанию фаз раннего развития ребенка, мы говорили о том, что способность создавать и удерживать в памяти целостный образ другого человека (равно как и самого себя) не является данной нам от рождения; довольно долгое время ребенок воспринимает «хорошие» и «плохие» впечатления и переживания, связанные с другим человеком, в отдельности друг от друга, не связывая их воедино. Мать предстает то в виде «хорошей» матери – когда она рядом и удовлетворяет потребности ребенка, то в виде «плохой» – когда она не удовлетворяет его потребности либо отсутствует. Способность к интеграции (соединению) этих двух опытов созревает постепенно, примерно к двум – двум с половиной годам, и тогда, например, в отсутствие матери мы печалимся о доброй присутствующей матери, которой сейчас нет и которую мы помним. Способность к интеграции образа – как собственного, так и образа значимого лица – служит предпосылкой возникновения эмпатии и сопереживания, а также способности эффективно строить отношения и руководить собственным поведением, выдерживая фрустрации и эмоциональный дискомфорт.