Эмоциональная зависимость в жизни. Я & Ты

Таким образом, терапевту важно придерживаться в работе с эмоционально зависимым клиентом равной позиции, соблюдать равный баланс включенности и активности в диалоге, показывать возможности, имеющиеся у клиента, в отношении власти и контроля в контакте и поощрять к экспериментам по их использованию. Такому клиенту важно не позволять сделать из терапевта «главного», однако и терапевту важно не идти на поводу у собственных зависимых реакций и не строить контакт из позиции «снизу».

2. Клиент возлагает на терапевта ответственность за контакт, за ход и результаты терапевтической работы либо полностью присваивает себе эту ответственность

. Этот пункт является прямым продолжением предыдущего. В силу спутанности границ эмоционально зависимая личность имеет крайне размытые представления о распределении ответственности (об этом мы уже говорили выше). Несмотря на то, что терапевт может обсудить на первых сессиях вопрос о том, кто и за что отвечает, в ходе работы обычно по факту обнаруживаются две крайности: клиент принимает всю полноту ответственности на себя (что случается реже) либо возлагает ее на терапевта. Если посмотреть на терапевтический процесс в динамике, то часто можно увидеть, что возложение ответственности (а вместе с ней и вины за то, что что-то идет не так) мелькает: она то полностью принимается, то полностью делегируется. Принятие ответственности на себя связано с внутренним убеждением, что в этом мире никто и ничего тебе не должен, что ты неполноценный и единственный способ получить какую-то возможность и право находиться среди себе подобных – саморазвитие, самосовершенствование и самоисправление. Как правило, такие клиенты понимают работу с психотерапевтом именно как «прокачку» себя; они обычно не предъявляют никаких претензий к терапевту (или, по крайней мере, долго не делают этого), предельно корректны и не выражают агрессии; для них любое ощущение тупика в работе – свидетельство того, что они сами что-то делают не так, и они очень много требуют именно от себя. Если начать с ними говорить об этом, можно услышать, что они не ощущают за собой права быть недовольными – равно как и многих других прав вообще. Терапевт может легко пропустить такую удивительную нетребовательность и не заниматься ею – просто потому, что для него самого она довольно удобна.

Другая крайность представлена полным или почти полным возложением ответственности за ход и результаты терапевтической работы на терапевта. Эта клиентская позиция далеко не всегда выражается прямо и однозначно; такой клиент в ходе работы может самостоятельно вносить темы на обсуждение, стараться исследовать собственный внутренний процесс и в открытую признавать, что от него самого здесь очень много что зависит. Такой клиент может формулировать внешне вполне адекватный запрос – например, почувствовать себя в более автономной позиции в отношениях. Однако часто истинный запрос неявен: настоящей мотивацией его в работе является не избавление от эмоциональной зависимости (как декларируется), а минимизация ее негативных последствий при сохранении фактического положения вещей. И если в текущих отношениях начинает происходить нечто нежелательное или, вопреки чаяниям, партнер уходит, весь гнев, вся ярость, адресованные ему, обрушиваются на голову терапевта вместе с обвинениями в непрофессионализме. В этот момент становится ясно, что фактически клиент говорил одно, а подразумевал другое: ему хотелось не избавления от эмоциональной зависимости, а отношений, в которых он гарантированно не был бы ни обесценен, ни брошен, и ответственным за это он назначил своего терапевта. Такие клиенты склонны оценивать качество терапевтической работы (профессиональную компетентность терапевта) в зависимости от того, насколько удается удерживать симбиотические отношения с вожделенным партнером и насколько при этом исчезает весь негативный аспект такого симбиоза вместе с неизбежно возникающим в нем обоюдным объемом ненависти.

Интересно, что работа с эмоционально зависимой личностью становится для терапевта испытанием его способности находиться во взрослой позиции по отношению к клиенту без выстраивания отношений вертикальным, эмоционально зависимым образом. В начале отношений клиент соблазняет терапевта на роль учителя жизни, опекуна, поводыря и спасателя (на которого возлагается вся полнота ответственности за спасение), а затем агрессивно преследует его за ненадлежащее выполнение возложенных на него функций. Это означает, что терапевту важно быть предельно внимательным к предлагаемой ему роли и фактическому распределению ответственности – как в каждой конкретной точке процесса, так и в отношениях с клиентом в целом.