Эмоциональная зависимость в жизни. Я & Ты

Отдельно хочется остановиться на вопросе контрпереноса в отношении эмоционально зависимой личности – то есть чувств и фантазий, возникающих у терапевта с ней в контакте. Зависимый клиент проявляет себя как исключительно удобный для того, кто с ним работает. В контрпереносе поэтому обычно есть чувство (конечно, обманчивое), что клиент «легкий» и с ним можно расслабиться и не особенно стараться, он не нападет, не будет критиковать и предъявлять повышенных требований; к клиенту может быть чувство снисходительной симпатии при отсутствии особенного уважения. Терапевт может обнаружить, что с таким клиентом кажется вполне возможным не особенно беспокоиться о его реакциях и интересах, например, попросить об отмене или переносе сессии такого клиента психологически гораздо легче, чем какого-либо иного: он явно не выкажет недовольства и только пойдет навстречу; если идти на поводу этой тенденции, довольно скоро можно обнаружить большое количество отмен или опозданий на сессии по вине терапевта, внезапных переносов встреч онлайн и т. п. Другие реакции, возможные в контрпереносе, – чувство растерянности, тревоги и злости, когда клиент поворачивается к терапевту требовательной своей стороной, предъявляет недовольство отсутствием четких инструкций или руководств к действию, рассказывает ему, что нашел другое направление или другого специалиста, который «помогает гораздо лучше» (или вообще коротко сообщает об этом в прощальном сообщении, извещающем, что он больше не придет). Терапевт может реагировать обидой или гневом на обесценивание со стороны эмоционально зависимого клиента или исчезновение без объяснения причин – настолько, что, когда клиент через некоторое время хочет вернуться (а так нередко бывает), не готов продолжать работу с ним. (Хочу заметить, что такие «ходки по другим терапевтам» у эмоционально зависимой личности являются делом довольно обычным и даже предсказуемым, если принять во внимание ее склонность расщеплять опыт и удерживать негативную его часть на расстоянии, а также легкость, с которой она вовлекается в треугольники и образует их в том случае, если с основным партнером имеется напряжение в отношениях. Каждому новому терапевту такой клиент рассказывает, что то, что было с другими специалистами до сих пор, не очень подходило, а внимательный расспрос обычно показывает, что ему было трудно в полной мере выразить накопившееся недовольство по адресу.)

В контрпереносе, адресованном эмоционально зависимой личности, часто можно расслышать фантазию об идеальной любви; терапевт ловит себя на том, что его реакции на клиента включают романтические, эротические или сексуальные ноты. Еще до того, как клиент разворачивает эротизированный перенос, терапевт может видеть клиента в сновидениях, имеющих романтический или сексуальный оттенок. Конечно, все эти реакции говорят о том, что зависимые аспекты личности терапевта активизируются в контакте с этим клиентом, «поднимают голову» и начинают «оживленно вдыхать ноздрями воздух и озираться». Такая ситуация требует супервизии, а часто и личной терапевтической работы.

В случае выраженного эротизированного переноса терапевты часто склонны переоценивать собственные силы по совладанию с ситуацией и ее обработке в терапевтическом ключе; как я уже говорила, зависимые аспекты личности терапевта здесь активно работают против него и против интересов клиента. Поэтому такие ситуации требуют самого пристального и, отдельно подчеркну, честного внимания, а в ряде случаев – и прекращения работы и перенаправления клиента к другому терапевту. Грубые нарушения терапевтической этики, включая сексуальное использование, как показывает практика, обычно совершаются именно в отношении эмоционально зависимой личности.