Эмоциональная зависимость в жизни. Я & Ты

Иногда можно увидеть, как заместителем и заменителем идеального возлюбленного становится компания друзей или социальная группа, в которой отношения регулируются особыми правилами. Распространенными вариациями такой общности являются группы людей, связанных полиаморными отношениями, отношениями «свободными» (так называемые открытые отношения), отношениями дружбы «с преференциями», молодежные сообщества, организующиеся в контексте периодических секс-вечеринок, специфические сообщества, возникающие на религиозной основе (в том числе сектантского толка) и т. п.

Адаптивная стратегия борьбы за право жить является еще одной распространенной стратегией. Суть ее заключается в преодолении разнообразных трудностей и испытаний

, смысл которого в поиске внутреннего обоснования права на жизнь. Фактически такой человек сражается всю жизнь с материнской фигурой, пытаясь доказать ей, что он здесь тоже есть и имеет право быть – иначе это довольно трудно обозначить. Как правило, такому человеку очень откликается метафора собственного существования как борьбы, такие люди идентифицируют и обозначают себя как борцов по своей натуре. Борьба эта является, по моим наблюдениям, способом справиться с очень ранним переживанием беспомощности, отвержения и покинутости в детско-родительских отношениях; фактически борьба позволяет как удержать контакт с материнской фигурой, так и справиться с переживанием беспомощности. Очень часто клиенты, которым близка данная стратегия, находятся в хорошем контакте со стеническими эмоциями, связанными с переживанием собственной силы, но в гораздо худшем контакте с эмоциями астеническими (например, им невыносимо чувствовать собственную беспомощность, трудно переживать печаль и гораздо легче – гнев или ярость).

Как правило, в жизни такого человека хватает трудностей, препятствий и проблем (тяжелые конфликты с близкими, буллинг на работе, пренебрежение и сексизм и т. п.) – однако в ходе терапевтической работы человек начинает осознавать, что борьба нужна ему как воздух и что все эти проблемы и трудности он ищет и находит сам. Обычны рассказы о несправедливых увольнениях с работы, о предвзятом отношении, о неуважении или насилии со стороны партнера. Очень важно отметить, что при столкновении со всем этим такие люди включаются в отвоевывание собственных прав, вместо того чтобы выйти из этой ситуации или прекратить эти отношения. Например, молодая женщина живет в квартире своего любовника. Поссорившись с ней, он оскорбляет ее грубыми словами, дает пощечину и выставляет ее вещи за дверь. Вместо того чтобы забрать вещи и уехать (а уехать есть куда), она находит способ проникнуть в квартиру и разместить там свои вещи снова, а потом ложится спать (пользуясь отсутствием любовника дома). На замечание терапевта о том, что она, похоже, снова помещает себя в ситуацию, где с ней могут грубо и неуважительно обойтись, она резко вскидывается: «Я должна была показать ему, что со мной нельзя так обращаться!» Съехать из квартиры для нее означало бы сдаться, признать себя побежденной, пережить беспомощность, боль и унижение (чувства раннего детства, которые возникали в контакте с матерью). В тех же ситуациях, где, наоборот, было бы вполне уместно вступиться за свои права, такие люди демонстрируют удивительную беспомощность и терпят: например, та же женщина работает на работе, которую ненавидит и на которой чувствует себя глубоко несчастной, несколько лет, не пытаясь найти новую, несмотря на то, что обладает для этого всеми возможностями.

Еще одной стратегией

, дающей право на жизнь тому, кто такого права за собой не чувствует, является стратегия «самоисправления». На мой взгляд, это слово интересно даже с лексической точки зрения: не чувствовать за собой права жить означает чувствовать себя «неправильным», «неисправным», неподходящим и плохим, что отзывается у такого человека сильнейшим чувством стыда за самого себя («я неподходящий»). Исправление как нельзя лучше подходит к этой ситуации: кажется, что, если себя улучшить, исправить, подучить и усовершенствовать, можно что-то изменить к лучшему.

Эта стратегия выражается в маниакальном стремлении к саморазвитию, которое у такого человека становится особо значимой идеей. Очень часто мне приходилось наблюдать ее у молодых амбициозных мужчин и женщин, очень успешно строивших свою карьеру в крупных корпорациях, выжимавших из них все соки; ежедневная работа до изнеможения перемежалась у них тренировками в фитнес-клубах, потреблением информационных продуктов, направленных на саморазвитие (специфическая психологическая и профессиональная литература, коучинговые программы, онлайн-марафоны и т. п.), даже способы проведения досуга выбирались с ориентацией на прокачку тех или иных телесных или душевных компетенций.