Эмоциональная зависимость в жизни. Я & Ты

Тесно связано с переживанием отсутствия безусловного права на пребывание в жизни внутреннее специфическое одинокое чувство, которое откликается ощущением потерянной связи и тоской по ней

. При этом невозможно понять, что именно это за связь; обычно не подходят или кажутся натянутыми ассоциации с матерью, отцом, другими значимыми лицами. Часто такой человек скорее соглашается с тем, что это потерянная связь с миром в целом, с высшей силой, Богом, с возлюбленным, встреча с которым в этой жизни еще не состоялась. Вообще метафора возлюбленного или возлюбленной, который еще не встречен и по которому тоскует душа, очень близка эмоционально зависимой личности независимо от ее возраста и семейного статуса. Обычно высказываемые кем-либо предположения о том, что это тоска по матери, по слиянию с ней, которое было преждевременно потеряно, кажутся такому человеку упрощенными и оскорбительными.

Лично я склонна думать, что вообще ранняя потребность в глубокой эмоциональной связи у зависимой личности травматически фрустрирована; такой человек остро нуждается в переживании соединенности, и к этой потребности и связанным с ней боли и чувству покинутости хочется относиться с уважением и признавать ее право быть. С другой стороны, кажется важным отметить, что эмоционально зависимая личность переживала и переживает отсоединенность не только от чего-то вовне, но и внутри себя: как мы увидим дальше, она часто в очень фрагментарном, неполном контакте со своими чувствами, со своим телом, с собственной аутентичностью.

Итак, вернемся к вопросу о праве жить, праве быть среди людей. Зависимая личность не ощущает это право как безусловное, и вместе с тем она переживает болезненно заостренную потребность в признании этого права, в том, чтоб почувствовать соединенность с людьми, быть отраженной ими и значимой для них. Как правило, можно достаточно отчетливо увидеть раннее решение эмоционально зависимой личности, касающееся нахождения различных стратегий, которые наделили бы ее не признаваемыми миром правами. Именно эти стратегии

приводят к появлению защитного личностного фасада, фальшивой идентичности, от лица которой выстраивается взаимодействие с другими людьми, с миром в целом. Наиболее частыми среди них, хотя, конечно, далеко не единственными, являются: а) стратегия борьбы за право быть через доказательство собственной полезности и ценности в глазах других людей и мира в целом; б) борьба за право быть через отстаивание себя и преодоление трудностей; в) создание микромира (семьи или иной социальной общности), центром которого является эмоционально зависимый; г) поиск и завоевание человека («идеального» объекта), посредством контакта и отношений с которым удовлетворяются ранние потребности. Хочется немного прокомментировать эти основные пункты.

Создание специфической системы или «микромира» предполагает чаще всего создание семьи

(реже – какой-то другой общности) с достаточно четко очерченными внешними границами (закрытой семьи), в которой эмоционально зависимый человек является центральной заботящейся и одновременно контролирующей фигурой. В типичном варианте речь идет о женщине, поставившей во главу угла собственной жизни интересы семьи, о женщине, которая стремится из самых благих побуждений максимально контролировать ее жизнь.

Диапазон конкретных вариаций данной стратегии достаточно широк – от убежденной зожницы, насаждающей в семье здоровый образ жизни (часто вопреки пассивному сопротивлению всех домашних) до жены алкоголика, чье состояние полностью определяется тем, в какой фазе состояния находится на данный момент ее муж и которая хронически перегружена. Наличие партнера или семейной системы, поведение и жизнь которых пытается контролировать эмоционально зависимый, дает ему почувствовать, что в этой жизни у него есть законное место и он ценен. С другой стороны, постоянно присутствует ощущение внутренней смутной неудовлетворенности и нехватки чего-то, для обозначения которого обычно не находится подходящих слов (если попробовать понять, чего именно хочется этому смутному чувству, приходят пугающие фантазии о горевании по идеальному возлюбленному, который так и не встречен, или ощущение усталости такой силы, что хочется оставить столь любимых домашних и пожить в полном одиночестве).