Вова и Ваня, четырех лет от роду, нашли во дворе раненого птенца. Вова сразу начал продумывать операцию по спасению, а Ваня заплакал: ему стало жалко птичку, которая, наверное, может погибнуть.
Вова и Ваня пришли на день рождения к другу. Вова носился вместе со всеми, а Ваня огорчился, что аниматор не взял его за руку или что шарик оказался не того цвета. Ваня прогрустил весь вечер.
Вова и Ваня подрались. Вова, слегка отдышавшись после драки, понесся снова лазить по деревьям, а Ваня долго сидел на скамейке и вздыхал, грустил, думал о том, что все-таки драться с другом – это плохо.
Давайте честно: с кем из этих двоих вы хотели бы иметь дело? Большинство скажет «с Вовой», и я их понимаю: ну просто ужас какой нюня этот Ваня, чуть что – сразу в слезы, и настроение портится из-за всяких мелочей… От родных и знакомых Ваня за свою жизнь рискует услышать, например, такие комплименты:
• Прекрати реветь, как девчонка! Смотреть противно!
• Ну хватит дуться, это же праздник, надо веселиться!
• Перестань плакать, я не выношу твоих слез!
• Что ты опять такой кислый, всем же вокруг неприятно, что у них такой друг!
• Как же ты меня достал со своими постоянными слезами!
• Милочка, да ты у нас драма-квин!
• Дай угадаю, ты опять ревел в детском саду, потому что тебе не досталась самая красивая ложка?
В общем, все ясно.
…Чувствуете? Эгоистические чувства не позволяют спокойно принять тот факт, что нашим детям придется в жизни грустить не одну тысячу раз, и мы с этим ничего не можем поделать. Никакие леденцы, игрушки и мультики, никакие наши старания не избавят детей от печали. Это очень сложная мысль, которую тоже бывает нужно как следует оплакать.
У печали есть еще одно интересное свойство: ее постоянно пытаются регламентировать. Культура диктует нам, как и с какой силой нужно печалиться, например, при потере близкого человека. Мы можем встретить удивление или даже неодобрение, если не испытываем печали в каком-то маркированном случае.
За что сказать спасибо печали? Она примиряет нас с действительностью. Позволяет принять то, что мы не можем изменить. Печаль показывает наше неравнодушие, нашу связь с тем или иным предметом, событием, человеком. Это клей для отношений, связующая нить между людьми и даже целыми поколениями.
Обратная сторона печали – это и любовь, и эмпатия, и совесть, и сентиментальность, и высокая чувствительность к внешнему миру.
Какие эмоции соседствуют с печалью? Печаль – как лед в коктейле, она может быть компонентом любого сложного переживания. Она примешивается и к страху, и к гневу, и к тревоге, и к чувству вины и стыда. Бывают и ситуации, когда печаль соседствует с радостью: например, последний звонок в школе. Для наших дедушек и бабушек фраза «праздник со слезами на глазах» означает конкретное смешанное чувство – оплакивание погибших на войне и невероятную радость от того, что война закончилась.
Чего с печалью делать не надо? Прежде всего – не нужно ее стыдиться и за нее стыдить. Всех родителей раздражают детские слезы и жалобы, но если мы не хотим отнять у ребенка волшебной способности восстанавливаться после любых потрясений, проходить через сложнейшие испытания жизни и идти дальше – придется бережно относиться к его печалям, и большим, и маленьким, и даже к тем, которые нам кажутся совершенно беспричинными.
– Минуточку! То есть не нужно пресекать попытки ребенка устроить из всего трагедию? А как же тогда он поймет, что лопнувший шарик – это не то же самое, что болезнь бабушки?
Вот смотрите, что происходит! Мы постоянно пытаемся регламентировать печали, расставить их в порядке возрастания, называем одни поводы значительными, а другие неважными. В нашем взрослом представлении уже есть иерархия причин для грусти – например, можно позволить себе печалиться из-за болезни близких, гибели людей, расставания с любимыми. Но мы в какой-то момент внутренне осудили себя за слезы из-за разбитой чашки, потерянного кошелька или апельсина, который кто-то съел, а нам не досталось.