Энергия жизни. Как изменить метаболизм и сохранить здоровье

Начиная с 1960-х годов медицинская система стала использовать доверие, возникшее у людей благодаря победам медицины в схватках со смертью, чтобы привлечь пациентов обещаниями избавить их от хронических заболеваний (которые могут длиться всю жизнь и, следовательно, являются более прибыльными).

Но лечение хронических заболеваний за последние 50 лет было крайне неэффективным. Сегодня мы разделили болезни на отдельные группы, и для всего есть свое лечение:

• Высокий уровень холестерина? Обратитесь к кардиологу, чтобы он назначил вам статины.

• Высокий уровень глюкозы натощак? Обратитесь к эндокринологу для назначения метформина.

• СДВГ? Обратитесь к невропатологу, чтобы он назначил вам аддералл.

• Депрессия? Обратитесь к психиатру, чтобы подобрать селективный ингибитор обратного захвата серотонина (SSRI).

• Не можете уснуть? Обратитесь к сомнологу и купите золпидем.

• Беспокоят боли? Обратитесь к терапевту, чтобы получить опиоидный анальгетик.

• Синдром поликистозных яичников? Обратитесь к акушеру-гинекологу для назначения кломифена.

• Эректильная дисфункция? Обратитесь к урологу за виагрой.

• Избыточный вес? Обратитесь к специалисту по ожирению за вегови.

• Синусовые инфекции? Обратитесь к лору для назначения антибиотика или операции.

Но никто не говорит, а многие врачи даже не осознают, что уровень заболеваемости всеми этими болезнями растет именно в то время, когда мы тратим триллионы долларов на их «лечение».

Невзирая на все это, нам говорят: «Доверьтесь науке». Очевидно, что это не имеет смысла. В течение последних 50 лет нас пытались отучить задавать вопросы – именно тогда, когда произошел взрыв хронических заболеваний.

Одним из самых цитируемых врачей на занятиях в медицинских школах является доктор Уильям Стюарт Холстед, врач-основатель клиники Джона Хопкинса (это произошло в начале 1900-х годов). Он же создал концепцию ординатуры. Для Холстеда медицинское образование было «сверхчеловеческое посвящение в сверхчеловеческую профессию, которая требовала героизма, самоотречения, усердия и неутомимости».

По мнению Холстеда, в больнице нет никого важнее хирурга, разрезающего тело пациента и избавляющего его от болезни. Агрессивные медицинские вмешательства были варварскими: следовало причинить пациенту кратковременную боль ради долгосрочной выгоды. Чтобы добиться чести стать хирургом, требовалось пройти дарвиновский отбор, гарантирующий, что этой привилегии достигнут только лучшие и самые талантливые. Он устраивал многодневные хирургические семинары с ординаторами, чтобы проверить их и отсеять тех, кто не подходил.

Примерно тогда же Джон Д. Рокфеллер, понимая, что может использовать побочные продукты своей нефтедобычи для создания лекарств, активно финансировал медицинские школы по всем Соединенным Штатам, обучавшие по учебному плану, основанному на модели Холстеда: «Вмешательство – прежде всего». Сотрудник Рокфеллера Флекснер подготовил доклад, в котором излагалось видение медицинского образования: приоритет в нем отдавался хирургическому вмешательству, а диетические, традиционные и холистические средства лечения клеймились как неэффективные и антинаучные. В 1910 году конгресс США утвердил доклад Флекснера, установив, что любое медицинское учреждение в стране, имеющее право на выдачу диплома, должно следовать модели Холстеда и Рокфеллера.

Поначалу я была согласна с мнением доктора Холстеда. Когда я поступила в хирургическую ординатуру, мне тоже хотелось решать проблемы, просто вырезая их. Я считала, что стать врачом, особенно хирургом, – это привилегия и для ее получения нужно не жалеть сил и пройти строгий отбор, гарантирующий, что в касту избранных попадут только лучшие. Будучи молодым ординатором, я осуждала людей, которые жаловались на изнурительный график.

В медицинском колледже нам не говорили, что доктор Холстед в течение всей жизни страдал от кокаиновой и морфиновой зависимости. Он устраивал многодневные наркотические марафоны в хирургических отделениях, а затем переживал психические срывы, в результате которых на несколько дней или недель оказывался заточенным дома. Он часто не мог проводить операции, потому что его руки сильно дрожали от недостатка сна и кокаина. Но доклад Флекснера и подходы Холстеда и Рокфеллера продолжают определять здравоохранение в США, несмотря на то что им более 100 лет.

Поэтому мои рекомендации будут следующими: нам стоит прислушиваться к мнению медицинской системы, если у нас острая проблема, например опасная для жизни инфекция или перелом кости. Но когда речь заходит о хронических заболеваниях, не надо доверять практически всем учреждениям, занимающимся вопросами их лечения. Помните о том, что их цель – это извлечение прибыли, а не ваше здоровье.

Побуждение к действию